В движении же, как бы живо ты себе не представлял палубу, оказаться на ней нет шансов. Даже если судно продвинется всего-то на несколько сажен, построить портал уже не получится.
Вторя кормчему, заорали и трое матросов, но как ни возмущены были члены экипажа, и как не призывали на мою голову кары небесные… Хм. Вообще-то очень даже земные, и вполне себе реальные. Выберемся из этой передряги, морды набью, паразитам-мужеложцам.
Секундной слабости я всё же не поддался, и с поста своего не сбежал. Вместо этого крепче вцепился в румпель, прислушиваясь к водной стихии, и наконец уловив момент, резко налёг на него, выворачивая до отказа вправо.
Перо руля врезалось в поток который я едва сумел почувствовать, возвращая судёнышку управляемость. Бот довольно бодро развернуло, и я поспешно выправил руль, с удовлетворением наблюдая как хлопавшие кливера разом наполнились ветром.
На гребень волны нас не выбросило, мы туда всползли своим ходом, под некоторым углом, изрядно при этом зарывшись носом.
По палубе прокатился поток, который едва не смыл за борт одного из матросов. Тот едва успел схватиться за леер, повиснув над свинцовыми водами морской пучины.
— Все целы?! — выкрикнул кормчий, наконец добравшийся до кормы.
Он оттолкнул меня плечом, вынуждая бросить румпель, и вцепился в него сам. Я не без удовлетворения отметил, что Брагин проделал именно тот манёвр, что хотел сделать я. Бот стремительно побежал по обратному скату волны, навстречу другой, взяв это препятствие, как лихой скакун.
— Какого это было, Шелест!? — зло выкрикнул кормчий.
— Мимо нас проплыло то ли бревно, то ли обломок мачты. Поверни я как ты сказал, Савелий Спиридонович, и мы аккурат нанизались бы на него.
— Я ничего такого не видел.
— Притопило его, вот и не видел.
— А ты как приметил?"
"— Так ведь я же универсал. Почувствовал, — в рот плеснуло морской водой, и мне пришлось отфыркиваться.
— А, ну да, я уж и позабыть успел. Хорошо дружить с разными стихиями. Ладно, чего прохлаждаешься, бери управление.
Поди не за покатушки платишь, а за науку.
— Спасибо за доверие, — улыбнувшись поблагодарил я, занимая прежнее место.
Глянул на матросов, занятых важным делом, и старательно отводивших от меня взгляд. Разговора нашего они конечно не слышали, но понимают, что обложили малым боцманским загибом дворянина, да ещё и высокорангового одарённого. Имели возможность оценить силу моего дара, как говорится на собственной шкуре.
