Дьяк посмотрел на меня внимательным взглядом, но при этом с такой непроницаемой мордой-лица, что и не поймёшь, поверил или нет. Впрочем, это и не важно.
— И чего вы хотите от меня.
— Вот, правильно, что вы не отрицаете причастность покойного князя к покушениям на великую княгиню. Я это к чему, Никита Васильевич. Если у его наследника та же дурная мысль в голове засела, вы уж вразумите его, что если он даже косо посмотрит в сторону Марии Ивановны, то я его порешу. Уж на этот-то раз, никого вперёд себя не пущу, и лично оторву ему башку.
А за одно и вам, Никита Васильевич. И, да, вы живы, только ради того, чтобы вразумить молодого оболтуса. Вот собственно говоря и всё, что я хотел вам сказать.
Вообще-то не всё. Сегодняшняя моя ночь посвящена дьякам. И намерения по отношении к ним у меня совершенно одинаковы. Ну да, так и есть, Вишняков обзавёлся своим «Поводком». Я бы его грохнул прямо сейчас. Вот, как-то не страдаю всепрощением, и ничуть не сомневаюсь, что он причастен к похищению моей сестры.
Но дьяк занимает при молодом князе то же положение, что и при его батюшке, а потому не мешало бы узнать его позицию по отношении Марии, ну и не приписывают ли они мне убийство Дмитрия Григорьевича. Убить же, я его теперь могу в любую секунду.
Глава 13
— Два румба вправо! — отдал команду кормчий перекрикивая завывающий в вантах ветер.
Мне щедро плеснуло в лицо холодными солёными брызгами, и я непроизвольно протёр его замёрзшей ладонью. Благодаря плетениям выведенным в быстрый доступ и пришедшим на смену обычному набору в пассивках, я чувствовал ветер и понимал, что исходя из этого приказ отдан верный.
Именно так и следовало бы поступить, чтобы не подставиться под удар волны, а подняться на неё и перевалить через гребень. Но вместо этого я переложил доверенный мне румпель влево.
— Ты что творишь, йакорь тебе в седалище! Ветер, м-мать! — взревел Савелий Спиридонович.
Словно услышав его, оба кливера громко заполоскали, упустив ветер. Бот резко потеряв ход и управление, начал разворачиваться к нависающей волне бортом.
Теперь оставалось надеяться только на то, что небольшое судёнышко выдержит натиск стихии. Сказать, что мне стало страшно, это ничего не сказать, я как заворожённый смотрел на наваливающуюся волну, и даже подумывал поставить портал, чтобы убраться отсюда подобру-поздорову.
Осуществить переход с палубы ещё получится, а вот вернуться обратно уже нет. Если только судно не стоит на якоре.
