Странно дело, но о том, что я ещё и плетения усиливаю Шешковский так и не прознал. Подумал было сам предложить, но отказался от этой мысли. «Повиновение» вовсе не подразумевает под собой инициативу. Спросит, скрывать не стану, а нет, так и пусть его.
— Не знаю, государь. Оно само получается. Просто смотрю на узор и вижу как его изменить, чтобы улучшить, — по обыкновению пожимая плечами, ответил я.
— То есть, методики нет?
— Нет, ваше величество.
— Ещё какие-нибудь новые плетения у тебя в запасе есть?
Скользкий момент.
Но ведь он не про усиление спрашивает. Поэтому делаем морду кирпичом.
— Нет, ваше величество, — покачал я головой.
— М-да. Вообще-то, по всему видать потенциал у тебя большой, пожалуй стоит тебя поселить подальше от посторонних глаз, да вплотную заняться твоим обучением, глядишь ещё много пользы выйдет.
— Позвольте сказать, ваше величество? — попросил я.
— Говори, — не стал он удивляться моей просьбе.
«Повиновение» вовсе не превращает человека в болванчика, и коль скоро я изначально был своеволен, то не получив прямого приказа держаться в рамках, во многом сохраню свои прежние черты.
— Я буду куда полезней вашему величеству подле великой княгини.
Вполне логично, что я желаю сохранить свой прежний образ жизни и заниматься привычным делом.
— Не получится, — вздохнул царь."
"Как видно он и сам рад был бы держать меня при ней, но имелись обстоятельства мешающие этому.
— Почему? — поинтересовался я.
— Вы же любовники, — не спрашивая, а констатируя, произнёс он.
— Да, — не стал я отрицать очевидное.
— Ты глупый что ли, братец? Она же увидит на тебе узор, и поймёт, что ты уже не ты.
— Но она не сможет увидеть узор. Потому что близки мы только в изнанке.
— Астральная любовь!? — а вот теперь он удивился.
— Да, — просто ответил я.
— Ваше величество, если она настолько доверяет ему… — начал было Шешковский.
— Помолчи, Степан Иванович, я и сам не дурак. Ну т-ты меня удивил, братец. Не ожида-ал.
Он выдвинул ящик стола, достал шкатулку, из которой извлёк серебряную коробочку с парой «Разговорников».
Не мои изделия, а с бриллиантами и конструктом снаружи, но форма как раз придуманная мною, на дужке и с активирующим плетением. А нет, куда эргономичней, и сидеть будет гораздо удобней. Мастер взял за основу мою идею, но форму создал свою.
— Значит так, живи как жил, секрет узора храни, приказы получать станешь только от меня, — протянул он мне половинку амулета.
— Слушаюсь, ваше величество.
