— А на кой ты нужен, коли тебя крепостью заставлять работать надо? Поди, землица-то твоя будет. Хочешь паши, да живи по-людски. Не хочешь, иди побирайся, или подыхай под забором. Нет желания на землю садиться, найди иное занятие, тогда в руки тебе великая княгиня не надел выделит, а хоть ту же кузницу поможет поставить. Ладно, поговорили, пора и честь знать. Счастливо вам, — парень коротко поклонился, и направился между рядами повозок, приехавших на торг окрестных крестьян.
Разговор их слышали не только эти двое, иные так же прислушивались.
Кто от скуки, кто с интересом, а кто и с потаённой надеждой. Хотя, конечно, это не значит, что они сейчас же подадутся в бега, на поиски земли обетованной, что Азовским княжеством зовётся. Тем паче, что прежде о таком никто и слыхом не слыхивал. Да и о граде таком на берегу Дона, ведомо было не всем.
Опять же, зачем бежать так далече, если в том же Воронежском да Киевском княжествах близ границы с Диким полем, указом государя, выдачи нет. Правда, там о таком подспорье в обзаведении хозяйством никто и слыхом не слыхивал.
Хотя подняться конечно помогают, потому как без крестьянина землица жить не может. Но чтобы давать столько, да без возврата, о таком никто и никогда не слышал.
Выйдя с торжища, они прошли вверх по улице, и вскоре вошли в трактир при гостинице. Небольшой обеденный зал, недалеко от входа за накрытым столом расположились их товарищи. В дальнем углу расположился их командир.
— Докладывайте, — утирая рот салфеткой, приказал Суханов.
— Потолкались по торжищу, в разных местах об Азовском княжестве поговорили. Разок на драку чуть не нарвались, но обошлось. Да только… — начал было и осёкся парень.
— Говори, Лука, не бойся, не осерчаю, — подбодрил Суханов солдата.
Он отправился в это путешествие в сопровождении десятка солдат, переодетых в гражданское платье. На его плечи и плечи товарищей легла задумка Ярцева по отправке в Азов первых переселенцев. Согласно его плана, солдаты должны были вернуться к своим семьям и уговорить их перебраться на новое место.
Своей кровиночке-то веры куда больше, чем кому иному.
— Да без толку это, Александр Фёдорович. Не поверит нам никто, — вздохнув, развёл руками парень, и убеждённо закончил."
"— С одной стороны, ты врав, Лука. Но с другой, ошибаешься. Прав, потому что я и сам сильно удивлюсь, коли в первый год к нам прибудет хоть один беглец. Скорее уж по пути у донцов осядет, чего ему лишние версты на лапти наматывать. Там-то вольница известная.
