"
"— Среди них всякие есть, и те, кто жизнь положат за незнакомого, глазом не моргнув, и те, кто брата родного за серебро продадут. Хорошо хоть последних куда как меньше.
К слову, попытка захвата солдат, это далеко не первый случай. Было дело, одного местного прихватили на конюшне, он ощупывал её шкуру, стараясь нащупать под ней инородный предмет. Сиречь, амулет. Было дело и мальца прихватили на этом, у коновязи рядом с кабаком.
— Ну что же, радует, что вы не дремлете и таких доброхотов отлавливаете.
— Мы-то отлавливаем, теперь главное чтобы её высочество не проявила ненужную мягкость.
Любой поднявший руку на её служилых должен быть казнён. Я бы и посягнувших на лошадок туда же определил.
— Жёстко.
— А петля за кражу лошади, это милостиво? — хмыкнул Успенский, и добавил. — Это только начало. Если не пресечь сейчас быстро и жёстко, завтра аукнется большими проблемами.
— Согласен, — вздохнув, вынужден был признать я.
М-да. Только там ведь и мальчишка беспризорник есть. Хм. А к чему казнить-то сразу? Можно ведь и на поводок посадить.
Возрастного ограничения у узоров нет, восемнадцать лет, это сугубо законодательная мера, и связана с тем, что в основе своей крестьянам наносят «Выносливость» и «Силу», а для вящего эффекта хорошо бы их развить сначала без подспорья, а иначе на выходе получится пшик. «Повиновение» же никакого эффекта не несёт, за исключением беззаветной преданности хозяину. Как по мне, то куда лучшая альтернатива петле. Тем паче, на фоне тотальной нехватки людей.
— Вы с чем пожаловали-то, Пётр Анисимович? — поинтересовался Успенский.
— Спросить о ночном происшествии и уточнить, по поводу распространителя нежелательных слухов.
— На этот раз не злоумышленник, а дурак, — развёл руками Успенский.
— То есть?
— Влюбился господин капитан в великую княгиню и решил, что он подле неё будет куда полезней для неё нежели вы. Вот и полоскал вас почём зря, веря во все бредни, что гуляют по Азову, и добавляя малость от себя. Умысла против её высочества и новообретённого рода никакого, потому и узор воспринял это нормально.
— М-да. Не было печали, купила баба порося. И что будете делать?
— А что тут сделаешь, по дурости или незнанию, но он умышлял против своего сюзерена. Такому на службе делать нечего. Однозначная отставка, наказание, на усмотрение её высочества. НО я полагаю, что в новом княжестве появится первый помещик. Жаль. Хороший вояка. Но если моча бьёт в голову, лучше держать его подальше.
