Никакой жары, солнце не припекает, а скорее уж ласкает, и в лёгком кафтане я чувствовал себя вполне комфортно. Московское бабье лето, как оно есть.
— Ваша светлость, у меня есть к вам небольшая просьба, — когда с приветствиями было покончено, обратился я к Голицыной.
— Слушаю вас, — ответила она мне, следуя моему приглашающему жесту, и отходя в сторонку.
— Вы уже имели беседу с его величеством по поводу плац-парада?
Пусть коронации ещё и не было, Николая Петровича с момента смерти его отца именовали императором.
Государство не может оставаться без главы, из-за пока не состоявшейся церемонии."
"— Да, он говорил со мной и полковниками Гагариным и Левашовым, упредив, чтобы мы с дуру не начали сражение перед плац-парадом на Красной площади. Сказал, что это будет ошеломляющий сюрприз, и мне, признаться, до зуда интересно, что такого он придумал. Оказывается, это связано с тобой, Петенька.
— Елена Митрофановна…
— Брось, нас никто не слышит. Рассказывай, что ты удумал? — отмахнулась она.
— Судя по всему, удумал не я, а государь.
Мы хотим продемонстрировать поддержку его величества, великой княгиней Долгоруковой. Для чего с помощью порталов выведем на Красную площадь первый батальон Дикопольского полка, в полной выкладке, при артиллерии.
— Ох Николаша-Николаша, что же такое творится в твоей голове. А мы-то гадаем, отчего нам приказано оставить место на левом фланге, ничего не предпринимать и оставаться на месте до особого распоряжения. И голову сломали, какой из полков удостоится чести именоваться гвардейским.
А тут вот что. Но идея хорошая. И я бы даже сказала, своевременная. Одно дело слышать о ваших возможностях, и совсем другое увидеть воочию. И хорошо, что ты подстраховался, Петя. Не знай я этого, и непременно отдала бы приказ на атаку. Пойду предупрежу господ полковников, чтобы с дуру не устроили баталию.
Она кивнула мне, и направилась на розыски командиров Семёновского и Преображенского полков. Я же отыскал взглядом Марию и присоединился к ней, ловя на себе косые взгляды приглашённых на коронацию и ожидающих, когда двери храма откроются, чтобы впустить их…
В самой церемонии для меня лично не было никакой торжественности, как не ощутил я и никакого трепета или воодушевления.
Обычное богослужение, к каковым я относился с некоей долей скепсиса.
Трудно ожидать от меня иного, коль скоро оказался я в этом мире вовсе не по воле создателя, а в силу достижений научной мысли и Единого информационного поля Земли.
