Ладно на ты, чего взять с необразованной и невоспитанной черни. Но вот так, даже не по имени, а по прозвищу. И вообще, пристало ли настоящему дворянину иметь таковое. Впрочем, времена когда он делал мне замечания по этому поводу, давно миновали. Смирился уже, хотя всё ещё и коробит.
Я отошёл к своему отряду, и переглянувшись в компаньонами открыл портал. Стоило только с громким хлопком появиться завывающему кольцу из всполохов молний, как Дымок с Хрустом тут же ступили в него, держа наготове свои лупары, из которых начали пались, ещё толком не завершив переход.
"
"На этот раз никаких «Пробоев», только честный свинец и медь, Впрочем, у стреловидной пули пробивная способность такая, что не всякий средний «Панцирь» выдержит. Это мы у себя привыкли рассуждать о недостаточной прочности щита в тридцать люм, во всём остальном мире и семи рады. Так что, в любом случае весомо получается.
Я прошёл следом, Зима замыкающим. Едва оказался во дворе вымощенном известняковыми плитами, как тут же ударил «Шквалом» опрокидывая набегающих охранников.
Ну или надсмотрщиков. С нормальными воинами у работорговцев дела обстоят не очень. Нужды нет. Потому что сами они с караванами не ходят. Им и так живой товар доставят в лучшем виде.
Обезопасив себя от непосредственной опасности, я стеганул по поднимающимся туркам «Ледяными стрелами». Кто бы сомневался, что у них нет амулетов. С чего бы им такая радость? Быть может у их старшего, и то без гарантии. Так что, дюжине защитников сотни «Стрел» оказалось более чем достаточно, чтобы полечь разом.
А вот и хозяин. Храбростью этот толстяк в богатом одеянии с тюрбаном украшенным крупным самоцветом, может и не отличается. Но когда беда приходит в твой дом, да ещё если там твоё семейство, даже паталогический трус зачастую превращается в льва.
В меня влетел «Огненный шар», беспомощно осыпавшийся огненными всполохами, я же ответил «Ледяной плетью». Заряд в ней сейчас слабый, зато ранг у меня нехилый, а потому, хотя его «Панцирь» и выдержал удар, сбросить захват у работорговца не получится, как ни старайся.
Я без труда опрокинул толстяка на плиты мостовой, и притянул к себе.
— Прикажи своим не сопротивляться, и тогда клянусь, никто не пострадает, — произнёс я, одновременно с этими словами открывая портал.
Ева появилось кольцо, как во двор ступили четверо. Подпоручик, командир взвода, старший десятник, его зам, и двое десятников, командиров отделений. Они в свою очередь так же открыли порталы, пропуская своих подчинённых.
