В этот раз я не стал полагаться на «Панцирь» под кожей, и повесил на шею монстра в шестьдесят карат. А механика этих амулетов такова, что имеющий больший заряд и удар принимает на себя первым.
Но атаковать меня никто не стал. Вместо этого от стены всадников отделились двое, один из которых был весьма богато одет, а второй держал шест с пятью бунчуками. Сам хан Кырым Герай пожаловал. Разумеется я знал, кто стоит во главе войска. Просто не ожидал, что он изъявит желание говорить лично. Мягко говоря, не почину мне с ним беседовать.
— Приветствую тебя, великий хан, — поклонился я ему, когда он остановился в нескольких шагах от меня.
Говорил я на татарском. Я вообще говорю на нескольких языках, что при моей памяти не проблема. Научиться проговаривать слова правильно мне не сложно, но из-за непривычной для связок речи, у меня всё же присутствует лёгкий акцент.
— Кто ты? — спросил он, даже не подумав отвечать на моё приветствие.
Да и чёрт с тобой, золотая рыбка. Главное мозг включи, и поверни обратно.
Хотя-а-а. Ни Мария и никто другой не допускали даже мыли, что крымский хан отвернёт сам. Только если его развернут, и никак иначе. Иное дело, что перед дракой нужно было показать ему и его воинам, что мы не желаем с ними драться. А уж после можно и кровь пустить.
— Ярцев Пётр Анисимович, ближник великой княгини Долгоруковой. — представился я.
— Ты её любовник. Слышал, что она чудо как хороша. Я сделаю её своей наложницей. А ты станешь евнухом в моём гареме."
"М-да. Хреновый из тебя дипломат, твоё ханское величество.
Слишком уж ты высокого о себе мнения, и низкого об окружающих. И причина наверняка в том, что ты знаешь, как ногаи едва не прибрали меня в прошлом году. Полагаешь, что я не сделал из этого выводы? А птички над головой никакие мысли тебе не навевают?
Разумеется ни о чём таком говорить я ему не стал. В мою задачу не входит злить или оскорблять хана. Вместо этого я активировал новое плетение «Рупор», а когда заговорил, то, хотя я и не повышал голос, услышали меня все находящиеся в радиусе шести с половиной вёрст.
— Великая княгиня Долгорукова не желает лить кровь. Она не враг Крымскому ханству, и видит в вас лишь добрых соседей. Дайте только знак, и мы поможем вам выпроводить отсюда турок. Прекратите набеги на южные рубежи России, откажитесь от торговли рабами. И после этого мы станем жить мирными соседями, помогать друг другу и торговать.
— Мне нравятся твои слова о ненужном кровопролитии.
