После того, как я более или менее наловчился управляться с дельтапланом, в том числе и со стрелком, решил что пришла пора набирать пилотов. Для чего отправился конечно же в Архангельск, где уже ориентировался и имел какие-никакие связи.
Мой расчёт на то, что моряки с не меньшей радостью кинутся покорять пятый океан, полностью оправдался. Стоило им только совершить один полёт, как они тут же подсаживались на эту иглу. Им конечно же было знакомо плетение «Крыло», но оно не шло ни в какое сравнение с летательным аппаратом, управляемым полётом и возможностью висеть в небе несколько часов кряду.
Затем мы отобрали водников, каковые лучше всего подходили на роль борт-стрелков. Ну или бортового вооружения, это уж как кому. И в результате у нас появилась эскадрилья из двенадцати дельтапланов, которые за прошедшие почти полгода успели поднатореть в полётах настолько, что были способны не просто держаться в воздухе сколь угодно долго, но ещё и выполнять фигуры высшего пилотажа.
Я ни при чём. И мало того, понятия не имею, насколько они соответствуют тем, что были в моём мире. Да я вообще знаю только мёртвую петлю, про которую и брякнул новоиспечённым воздухоплавателям, а тут уж они сами расстарались. А чего им. Воздушники же. Высокоранговые, да ещё и с крупными алмазами залитыми под завязку. При таких раскладах им разбиться нереально, потому как плетение «Крыло» рулит."
"Словом, командовала эскадрильей Столбова, которой теперь ну очень не нравилось, что она не воздушник, и на боевом вылете приходится кататься на пилоте.
Ну, а что такого, вполне оправданный выбор. Это же теперь наша ударная сила, дальней руки. Посредством порталов выдвигаются куда поближе, вместе с дельтапланами, собирают их, взлетают и… Карусель, карусель, кто успел тот присел. Как-то так…
— «Маяк» все видят? — глянул я на своих компаньонов.
Вся троица дружно кивнула, и мы синхронно открыли порталы, в которые тут же юркнули тройки бойцов.
Замыкающими мы, на уже контролируемый участок. Группа моя разрослась, до шестнадцати человек, из которых трое одиннадцатиранговые одарённые, а я сумел-таки взять двенадцатый.
Едва вышел из портала как в нос ударил одуряющий запах разнотравья, а в глаза яркое солнце, сочная зелень и пёстрый ковёр цветов. В конце мая степь по-настоящему красива. Даже мысль о том, что тут сейчас прольётся кровь, кажется кощунственной.
