Интересно, почему она — теперь я? И что с настоящей Элизабет? Где она? У нас теперь что-то вроде раздвоения личности будет или что?
Пока я размышляю, в комнате появляется пара служанок. Вид у них странный, косятся так, будто я что-то натворила, а мне за это ничего не было."
"— Госпожа желает освежиться перед дорогой? — интересуется одна из них, вторая хмыкает.
— Желает, — отзываюсь я. — И вы поможете мне.
Служанки переглядываются. Такое чувство, что они тоже рассчитывали на другой ответ. Как мило.
Я сегодня всем ломаю планы.
И всё же они провожают меня в смежную комнату, которая оказывается ванной, равно по площади половине моей квартиры. Я стараюсь вести себя естественно, делая вид будто понимаю, что происходит и меня ничто не смущает. Сегодня это моя работа.
Я дожидаюсь, когда они наполнят таз-раковину каким-то странным устройством, напоминающим колонку, и подготовят разные баночки и флакончики, а потом выгоняю их за дверь. Не хочу, чтобы меня трогали посторонние.
За спиной красуется большая медная ванна, и на миг я думаю о том, как здорово было бы полежать в ней, но вовремя одумываюсь.
Сейчас на это, к сожалению, совсем нет времени. Эридан угрожал, что за мной скоро заедут, а значит, есть время только умыться и попробовать придать лицу немного свежести.
Зачерпываю ладонями воду. С каждой новой минутой я чувствую себя всё лучше. Если при Эридане моё тело ощущалось таким же слабым, как и в реальном мире, то теперь я готова на руках ходить. Ни боли, ни постоянного холода и усталости.
Я снова жива! И это точно на все двести процентов!
Развод? Пф. Да и пошёл этот Эридан!
Не знаю, что за развалюха мне полагается, но разбираться будем на месте. После реальных жизненных проблем я понимаю, что пока ноги-руки целы, правиться можно со всем. Жизнь вообще становится невероятно простой, если ты не прикована к больнице, где тебя накачивают лекарствами.
Понюхав выставленные тюбики, я не понимаю, для чего они нужны. Вероятно, это какие-то крема-тоники эссенции, но я придерживаюсь принципа, что если ничего не знаешь, лучше и не трогать и уж тем более на себя не мазать.
Так что быстро освежаю лицо, собираю волосы у висков и оглядываюсь.
Блин, а полотенце в этом замке есть?
Ни одного крючка на стенах. В поисках текстиля я отхожу от раковины и, повинуясь логике, заглядываю в шкаф. Где-то же они должны быть!
Но внутри меня ждёт ещё больше непонятных баночек, камешков и корзинок.
