Дерзкими, искрящимися, словно Кирилла забавляла ситуация, но он старался не показывать истинных чувств, продолжая напирать. Да и я не из робкого десятка, могу дать отпор. Так и глядели друг на друга, пока он не заговорил:
– Давай начистоту, я предлагаю не просто работу, а возможность хорошо заработать. При этом бросить это кафе, где тебе не нравится работать, не мотаться по городу по ночам, развозя пьяных и, возможно, порой слишком наглых клиентов. Ведь и такое бывает, Со-ня?"
"Я сглотнула комок, теряя возможность надменно улыбаться.
Он словно читал меня. Будто все знал. Хотя… Может быть, и узнал, раз нашел мою вторую подработку. Мурашки энергично промаршировали по позвонкам.
Кирилл уловил изменение моего настроения, и на его губах заиграла иная улыбка. Победитель! Он уже решил, что выиграл этот бой. Нет уж! Не ему решать, где и как мне зарабатывать.
– Это не аргументы, – протянула я, натягивая улыбку.
Он изогнул бровь, я повторила. Так и глядели, пока Кирилл не произнес то, что меня обескуражило и заставило задуматься, ощутив себя проигравшей стороной.
Он словно знал, куда бить.
– У меня три машины. Очень дорогие машины. А вот такая сумма будет поступать тебе на счет каждую неделю, – и, достав из кармана телефон, показал цифры. Видимо, чтобы я поверила глазам, а не ушам, которые могли подвести.
Что же, глазам я верила. И верила фотографиям, которые показывал Кирилл, рассказывая про каждую машину. Кажется, у меня собралась слюна во рту, которая чуть не капнула на блузку, пока я рассматривала настоящие произведения искусства.
Автомобили из «такси для богатых пьяниц» вообще не конкурировали с личным автопарком Кирилла.
– Так что, Со-ня, готова принять мое предложение?
Я моргнула, прогоняя наваждение.
– Предложение?
Кирилл кивнул.
– Быть водителем?
Он вновь кивнул.
– За ту сумму?
За деньги, которых мне хватит с головой, чтобы жить припеваючи и накопить на мечту!
– Да, я свое слово держу, Рыжая Соня.
– Есть условие.
Кирилл напряженно уставился на меня.
– Никаких «Рыжих Сонь».
Глава 5
– Ой, ты уже дома, – послышался голос Лиды, когда она, кряхтя и шурша пакетами, вломилась на кухню. Я даже не обернулась, продолжая глядеть в окно. – Я еще ужин не приготовила. Представляешь, оказывается, мы съели практически всё! Ни масла, ни молока, ни лука. Вообще ничего не осталось, кроме морковки. Но и она сдохла! Скукожилась от одинокой жизни на полке.
Мои губы едва тронула улыбка.
– Впрочем, ты, Сонь, тоже скукожишься, если будешь только работать.
