Но вместо этого я разливала по графинам мамин фирменный компот. Подготовила нарезку, которая заканчивалась на столах, и собралась возвращаться, чтобы продолжить исполнять роль дочери-помощницы, как на пороге заметила Кирилла, опирающегося на трость.
– Решил помочь?
– Нет."
"– Тогда зачем пришел? – пробурчала под нос, стараясь не смотреть на Кирилла. – Неужели надоело?
– Сонь, ты чего… – прошептал Кирилл, сделав шаг, прежде чем я успела поднять руку и попросить его не приближаться. – Злишься?
Я покачала головой и тяжело опустилась на единственный стул, оставшийся на кухне.
– Нет, извини. Не злюсь. Просто вымоталась так, что ни рук, ни ног не чувствую.
– Вот бы и мне так, – саркастично произнес Кирилл, все же приблизившись к столу, на котором стояла подготовленная нарезка. Умыкнул кусочек сыра и отправил его в рот. Я взглянула на длинные пальцы, на тонкие бледно-розовые губы и сглотнула. Мне бы его аппетит. От усталости кусок в горло не лез. А потом до меня дошел смысл брошенной фразы.
– Извини опять. Я не хотела, – кивнула на ногу. – Опять болит?
– Все еще, – пожал плечами. – А еще я чертовы таблетки забыл.
– Черт! – Подскочила со стула. – Может, я дома поищу? Что-нибудь да есть, наверное.
– Сомневаюсь. – Кирилл пожал плечами. – У меня рецептурные какие-то. Да ладно, Сонь, не беспокойся. Ночь переживу.
– Мы можем уехать!
– Что? Зачем?
– Тебе же больно. Я отвезу тебя домой. – И помчалась к дверям, миновав Кирилла. – Думаю, родители поймут, а на остальных плевать.
– Сонь… – он позвал по имени, и я обернулась, продолжая лепетать как заведенная:
– Да-да, сейчас родителям скажу, что нам надо вернуться, и поедем.
– Сонь, притормози.
Я замерла в дверях. Уж больно грозно прозвучал его голос.
– Я потерплю. Да и не так больно, когда… В общем, терпимо. Раньше было намного хуже.
Повисла пауза, от которой по спине табуном промчались мурашки.
– Ты обманываешь. – Мой голос дрогнул.
Кирилл улыбнулся.
– Просто давай помогу. – Он схватил один графин, а второй рукой опирался на трость. – Пойдем? Иначе они там начнут волноваться и отправят на поиски тетю Аню.
Я закатила глаза.
– Только не говори, что запомнил всех по именам.
– У тебя отличная семья, Сонь, – Кирилл остановился около меня и наклонился. – А ты лучшая.
Чтобы Кирилл не говорил, но каждый раз, отвешивая мне комплименты, он не делал хорошо, потому что мое бедное сердечко страдало.
