Ловушки всякие делают, а могут просто высосать генератор.
— Как это?
— Обычно на стоянках. Никто ничего не видит, а когда пытаются запуститься, движки холодные и вся система обесточена: топливо, активаторы, платиноидные катушки — все исчезает.
— Ужас, — прошептал Джек.
— Да, — вторил ему Хирш, не в силах оторваться от этого туманного пульсирующего света.
27
Торжище в Винцеле было шумным и праздничным, как положено сельскому базару. Прилавки стояли в пять рядов через всю площадь, и Джеку хотелось обойти их все, чтобы разглядеть всю ту всячину, что здесь продавалась.
Горки фруктов и овощей неизвестных видов, стопки лепешек, орехи в прозрачных банках.
А еще носки грубой вязки — теплые из настоящей шерсти, они висели целыми связками, и хозяйка товара хватала всех проходящих за руки и прикладывала к носкам, чтобы показать, насколько они мягкие.
Хирш спокойно выдержал эту процедуру и улыбнулся, а Джек от неожиданности отдернул руку, вызвав смех у какого-то грязного мальчишки.
Были здесь самодельные ботинки, сапоги, сумки и мешочки со шнурочками. И все, кто подбирал себе вещь, не стеснялись ее мять, нюхать и пробовать на зуб.
Несмотря на то, что группа прибыла на базар вскоре после открытия, публики здесь было полно. Люди двигались двумя потоками, и чтобы посмотреть, что разложено на лотках в соседнем ряду, требовалось сначала перебраться в соседний поток, а уж из него вынырнуть к нужному прилавку.
— Ребята, не зевайте, — негромко предупреждал Штоллер, который шагал первым, то и дело оглядываясь с таким видом, будто искал подходящую обновку, но на самом деле высматривал вражеских агентов, которые проторчали в здешнем кабаке всю ночь и теперь имели помятые, угрюмые лица, хорошо заметные на фоне деловой и бодрой публики.
— Да-да, я смотрю, — всякий раз отзывался Джек, дотрагиваясь до пояса, где под курткой была спрятана «девятка». Он замыкал «колонну», а Хирш возвышался посередине и проводил дальнюю разведку: смотрел через головы толпящейся публики — что там впереди.
Когда проходили мимо прилавка с душистыми сушеными кореньями, которые здесь пользовались большой популярностью, Хирша дернула за руку румяная савоярка.
— Привет, — сказал он, улыбаясь.
— А ты чего здесь делаешь? — спросила она, словно они были уже знакомы.
— Дык, это… — Хирш пожал плечами. — За солониной приехали.
— Ну, если что, заходите с дружками в «Лоцию», там поговорим.
