Покрутив настройки, Джек приложил прибор к глазам и стал рассматривать расстилающуюся перед ним долину.
Ничего особенного. Там, где располагались рощи и балки, температура была пониже, на возвышенностях повыше. Дорога была хорошо видна, но никаких машин по ней не ездило, должно быть, местные избегали передвигаться здесь по ночам. Интересно, почему? Боятся парней на джипах с автоматами? А может, огромных варанов, которые в темноте выбираются ближе к дороге?
Повернувшись, Джек посмотрел в ту сторону, куда днем убрался этот хищник, но никаких тепловых отметок не заметил.
С другой стороны, эта тварь наверняка хладнокровная. Но насколько хладнокровная?
Нет, будь он поблизости, бинокль бы его засек, у него чувствительность в одну десятую градуса, тут можно не сомневаться.
Подняв бинокль, Джек посмотрел на дерево, где днем сидели птицы. Они все еще были там — должно быть, в гнезде. Тепловая матрица устойчиво определяла их в градации желтого и красного цветов.
Оставив наблюдения, Джек вернулся к своей еде, и, распечатав коробку, недовольно сморщился. В темноте он ошибся и вытащил «жареного карпа с пюре» вместо «тушеного тунца с помидорами».
Впрочем, все блюда из пайка были похожи, однако в любом случае в разы лучше той пищи, которую производил конвертер на десантном боте.
Поев, Джек попил воды из бутылки, свернул упаковку от пайка и спрятал под камень возле стены.
На сытый желудок стали приходить мысли о прочих излишествах.
В частности — о савоярках и в особенности о тех, что попались им в городе. Хорошо бы завести такое знакомство на постоянной основе, но Джек понимал, что солдатское везение не бывает долгим.
Так, перекидывая мысли туда и обратно, он изредка прикладывал к глазам бинокль, но в долине все было спокойно. Даже птицы не летали.
Задумавшись в очередной раз и просидев так какое-то время, Джек обратил внимание на то, что у дороги как будто стало немного светлее.
Он приложил к глазам бинокль, но тепловой режим ничего не давал, однако стоило опустить прибор, и как будто становилось виднее. Да! Теперь Джек точно видел струящийся над дорогой туман, но тек он не как обычно — фронтом белой дымки, а как будто был упакован в гигантскую прозрачную трубу, такую широкую, что в ней поместился бы и двухэтажный дом. Приглядевшись, Джек начал замечать, как по «трубе» волнами проходили слабые бело-голубые сполохи.
