— Ты предупредил своих друзей вовсе не о фугасе, по крайней мере не только о нем, главной темой сообщения была пушка «голиаф». Именно для ее нейтрализации ты начал создавать группу, но тебе не хватало информации, потому что я приказал закрыть эти сведения даже для работников отдела. А вчера мы перехватили еще одну прямую передачу с холмов на западе долины. Полагаю, этот агент пытался о чем-то известить свое начальство, мол, пушка прибыла, нужно срочно что-то предпринимать. Но предпринимать уже поздно, Эндрю, у вас нет времени перебросить диверсионную группу, у вас нет информации о маршруте доставки.
— Но это бред, сэр! Я слышал о возможном прибытии «голиафа», но я понятия не имею, где и как он будет доставляться, вы ведь сами это только что сказали — сведения для сотрудников закрыты!..
В дверь камеры требовательно постучали.
— Ты уже понял, Эндрю, что мне известно почти все и, когда я вернусь, меня будет интересовать следующий вопрос: когда тебя завербовали — до госпиталя или уже там, воспользовались, так сказать, твоей слабостью?
Сказав это, капитан Двоор вышел в коридор, где его ждал лейтенант из отделения связи.
Он был савояром, страдал от комплексов, связанных со своей кажущейся неполноценностью, и оттого выглядел испуганным.
— Что, Плечик? Что на этот раз?
— Бойцы Егеря, они взбунтовались! — выпалил лейтенант.
— Как взбунтовались, где взбунтовались? Где сам Егерь?
— Они его ликвидировали, сэр, и открыли огонь по ущелью из автоматических минометов.
— А пушка, Плечик, пушка?! — закричал Двоор, хватая лейтенанта за лацканы.
— Что с пушкой, она цела?!
— То… только с… ствол.
— Только ствол? — уже тише спросил Двоор, отпуская лейтенанта.
— Так точно, сэр. Только ствол. Вся оснастка, механизмы, боекомплект уничтожены. Там был шквальный обстрел, около двухсот мин, половина попала в объект, а потом еще обстреляли из противотанковых гранатометов.
— И все это сделали бойцы Егеря?
— Так точно, сэр. Одно из отделений. Другие их не поддержали, но их было мало и они были сметены огнем.
— Сметены огнем, — повторил капитан Двоор.
Значит, пока он тут кривлялся перед беднягой Маллинзом, выдавливая из него предполагаемые признания в подготовке к уничтожению «голиафа», реальный враг просто перевербовал часть группы Егеря. До чего же просто. И не нужно перебрасывать никаких диверсионных групп, не нужно собирать секретные сведения, ведь он сам допустил этих людей к сопровождению «голиафа», потому что они его никогда не подводили.
