– Сударыня, разумеется, мы дождемся Габетто, тем более что внутренняя Ноха какое-то время еще продержится. – Пьетро все же монах. Мужчина видел бы лишь ставшую снеговой баронессу! – Но я бы вам посоветовал охрану отпустить.
– Хорошо. – Арлетта не колебалась, как не колебалась, вверяя себя Райнштайнеру. – Габетто и его люди останутся с гарнизоном. Марианна, снимите кольца и повяжите голову. Я видела тут почти платок.
3
Дювье кромсал холодную говядину, клал на хлеб, от души мазал горчицей и передавал сидящему ближе всех Сэц-Арижу.
Это было обедом и наверняка ужином, о которых Робер напрочь позабыл, но ввалившийся Карваль сказал, что надо поесть, и вот они сидели, кто на столе, кто на подоконнике – стулья из кабинета коменданта куда-то подевались, и жевали. Проэмперадор, генерал, капитан и сержант. Четверо, счастливое число… А уж какое счастье творится за стенами!
– Монсеньор, – Никола ел быстро и аккуратно, – нужно решать с Багерлее.
– Что, и там?
– Нет, но мы обязаны принять меры. Арестованных по воле ее величества и графиню Рокслей лучше вывезти, остальных – расстрелять, а тюремщиков присоединить к городской страже.
Я узнал, что Перт в ней и начинал. И я бы покончил с барсинцами и дезертирами. С теми, что в Доре…
Робер проглотил слишком большой кусок, а может, это горло вдруг стало уже. Хлебная корка, опускаясь к желудку, царапалась, как угодившая в мешок кошка. Никола сосредоточенно сдвинул брови, готовясь спорить.
– Мародеров и насильников мы вешали, – напомнил Эпинэ.
– В Доре те, чья вина не доказана.
– Нам больше некогда доказывать. – Маленький генерал вытер тыльной стороной ладони усы и стряхнул с мундира немногочисленные крошки. – Монсеньор, если мятежники получат вожаков-военных, наше положение станет безнадежным.
А так оно не безнадежно? Хотя Дженнифер и Кракла в самом деле лучше вывезти в Ноймаринен. И свежие люди страже не помешают, но убивать людей, пока они еще не свихнулись… Не разоружить, не запереть – просто прикончить!
– Отправьте, кого считаете нужным, с послами.
Проворовавшихся поставщиков разогнать к кошкам! Подстрекателей… Да, расстреляйте. Охрану – в город Франциска.
– А Дора, Монсеньор?
– Пока сидят смирно, будут жить. При попытке бунта – стрелять без предупреждения, но не раньше.
– Монсеньор, – доложил с подоконника Дювье, – из дворца. Вроде не вовсе в мыле…
Бывший гимнет и впрямь дурных вестей не привез. Приказ о вывозе принца выполнялся; как только всё подготовят, немедленно выедут.
