– Ро мне дорог не меньше, чем Жермон, – предупредила Арлетта, – хотя по-настоящему я узнала его недавно.
– Вы заступались за него и прежде, и по большому счету были правы. Нынешний Эпинэ не столь вредоносен, как Манрик или Колиньяр, более того, я верю в его честность. Я не сомневаюсь как в том, что он старался, так и в том, что оказался не способен…
– Рудольф, – Арлетта отодвинула чашку, из которой уже было неприлично пить, и подожгла за собой первый мост, – вы су́дите об Эпинэ по фок Варзов, который несомненно старался и еще более несомненно оказался не способен.
– Я не стану обсуждать Вольфганга даже с вами. Когда вы увидите Алву, выскажете свое мнение ему.
– Алва и без меня усомнился в способности фок Варзов дать отпор Бруно. Другое дело, что Эмиль не стал предъявлять приказ, чтобы принять армию, ему хватило маршальского звания.
– Вот даже как?.. Эмилю не стоило ставить в известность вас.
– Он поставил в известность брата, я просто оказалась рядом с Ли. Вы – пятый, кто знает о приказе.
– Самое время напомнить мне, что Алва – регент Талига.
– Зачем? Назначение командующих армиями – дело Первого маршала. Король или регент могут это решение всего лишь не утвердить. Кстати, Алва, не зная про выбор Катарины, назначил Эпинэ Проэмперадором Олларии.
– И сделал глупость. Я тоже сделал глупость, не воспротивившись блокаде и позволив завернуть Дорака. Олларии требовалась твердая и при этом законная рука. Не спорю, Эпинэ и Левий показали себя с лучшей стороны, но первый – бывший приспешник Ракана, а второй – агарисец.
Их возвышение оскорбляло всех честных подданных Талига, а то, что после смерти Катарины эти двое по сути стали соправителями, не могло не вызвать…
– Рудольф, – теперь Арлетта щурилась совершенно осознанно, – кто вам сказал эту чушь?
– Те, кто наблюдает за тем, что происходит в столице. Не думаете же вы, что я знаю меньше Валмона.
– Думаю. – Забавно, а в приемной тоже спорят, или это Понси орет свои вирши? Ну и голос. – Кто бы ни были ваши наблюдатели, это не Алва, не Валме, не Карваль и не Левий.
– Рокэ сидел сперва в Багерлее, а потом – в Нохе, Валме заботило лишь то, как вытащить Алву, Карваль умеет действовать, а не думать, Левий ведет свою игру. Нет, сударыня, я знаю больше Бертрама. Оллария восстала против засилья эсператистов и угождавших им городских властей. Чтобы умиротворить город, довольно трех или четырех полков и толкового Проэмперадора, известного своей верностью дому Олларов.
