4-й день Осенних Скал
1
Ожидать от беседы с Рудольфом чего-то путного не приходилось, но без нее было не обойтись. Приличные люди перед ссорой объясняются, и с каждым словом у дружбы убавляется листьев, а оставшиеся наливаются осенью. Ноймаринен успел разозлиться на Лионеля, но пока отделял его от матери и братьев; это сулило десерты и обнадеживание насчет Арно. Последнего Арлетта боялась, поскольку сочувствие приводило ее в бешенство. Исключения были – Бертрам, Росио с Жермоном и, как оказалось, Ли; прочим же следовало бы помалкивать, только они этого не знали.
Графиня поблагодарила госпожу Арамона за в самом деле отличную прическу и вышла в приемную, где уже поджидал адъютант. Еще один, зачем-то торчавший на лестнице, нехотя посторонился, вперив в проходящих укоризненный взгляд.
– Какой странный молодой человек, – заметила Арлетта, твердо решившая не давать регентской свите повода для догадок. – Он чем-то недоволен?
– Это корнет Понси, он всегда так, – охотно пояснил слегка прихрамывающий капитан. – Видите ли, он… ищет вдохновенья.
– У меня под дверью? – удивилась графиня и тут же вспомнила про девицу Арамона. – Понси… И при этом пишет стихи?
– Да, сударыня.
– Хорошие?
– Я не разбираюсь в поэзии.
– Вам от них хочется плакать, летать, зевать, бежать, бить поэта?
– Бежать или бить, – признался капитан. – Спать невозможно, у Понси очень громкий голос…
Дорога до регентских апартаментов была недлинной, но Арлетта узнала достаточно, чтобы избежать канонического зачина о погоде.
– Никогда бы не подумала, что внук Брыкливого Линарца вырастет поэтом.
– Арлетта уселась у столика, заставленного сластями и фруктами. – Это столь же неожиданно, как и то, что у вас варят шадди.
– Я слишком часто принимаю южан.
– Мужчина всегда обойдется кэналлийским, шадди – это для дам и духовенства. Надеюсь, этот варил не Агний?
– В каком смысле?
– В самом прямом. – Женщина, стараясь не щуриться, взглянула на явно заподозрившего подвох собеседника, но подвоха не было. Пока. – Когда я в последний раз видела Сильвестра, он меня угощал чем-то, что напоминало шадди, как… младший Понси – военного.
– Зёрна привез весной ваш брат, он же объяснил прислуге, в чем она ошибалась.
Юление началось. На обсуждение шадди ушло четверть часа, столько же съели радикулит Рудольфа и подагра Бертрама, затем пошли воспоминания. Об Алисе, охотах, свадьбах, именованиях, днях святого Фабиана…
– В последний раз я на него выбирался пять лет назад, когда из Загона выпустили Маркуса.
