– Так ты за нас прятался?
– Я хотел, чтобы он вас выслушал спокойно. Ты не собираешься писать Бертраму и дядюшке Рафиано?
– Собираюсь. Что именно?
– То, с чем будешь согласна. Представь, что я – Левий.
– Тебе придется пригнуться и сварить шадди с корицей.
– Лучше я наберу тебе цветов.
– Левий этого не делал, но набери.
Ночь и луна делали колокольчики серебряными, только им не хватало черни. Лионель огляделся и взялся за служившую бордюром варастийскую траву. Она резалась не хуже осоки, зато темные росчерки превратили охапку в букет.
– Ты умеешь срезать цветы…
– Я часто помогал Катарине по утрам. Она предпочитала украшать столовую и будуар сама.
– Кто из вас узнавал больше?
– Цветы.
– А ведь есть счастливцы, что собирают колокольчики и гуляют под луной просто так… Те, кто уже никогда ничего не соберет, тоже есть. Были… Тебе жаль Марианну?
– Конечно.
– Значит, не больше, чем других. Что ты надумал?
– Что Эйнрехт и Оллария больны одной чумой, но если б заболевали все, вразумлять Рудольфа было бы уже незачем.
Те, кого гнало вон из Олларии, в большинстве своем не просто здоровы, они чуют нечто скверное и не желают иметь с ним дела. Ты говорила о поездке Эпинэ, да и сама видела заколоченные дома, но чтобы все бросить и заставить домочадцев уйти, нужен характер. Я прочел записки этого Шабли… Теперь не проверить, но я почти уверен, что его зять-перчаточник ушел.
– И будь его семья цела, увел бы и ее?
– Вот именно. Я правильно понял, что первым взбеленилось пришлое ворье, потом – церковники и лишь затем пошло по всему городу?
– Ты видишь в этом какой-то смысл?
– Пытаюсь.
Если судить по Шабли, зараза липнет к тем, кого обычно сдерживает страх, но преступнику, чтоб обнаглеть, нужно меньше, чем добропорядочному мэтру. Часть страха он перешагнул, когда брался за свое ремесло. Ворью требовалось лишь выползти днем и замахнуться на местных. С церковниками сложнее… Они оказались слишком близко к зелени, которая до поры до времени оставалась в пределах Нохи.
Эта дрянь па́рила, как болото в жару, город дышал ядом, но плескались в нем только церковники. Не подвластными злу ангелами оказались далеко не все… Очень надеюсь, что в наших северных армиях доля ублюдков если и больше, то ненамного.
– Ты уже решил, что с ними делать?
– Возможно. Я жду Уилера…
– А зараза, как мы убедились в Фарне, уже за Кольцом.
– Среди беженцев не могло не оказаться трусов, тех, кто привык сидеть под каблуком.
