Когда-то Рудольф, Вольфганг, Сильвестр, Бертрам с дядюшкой Гектором высились несокрушимой всезнающей стеной, за которой резвился молодняк. Это чувство пережило мятежи Борна и Окделла и рухнуло от ерунды.
Первым засбоил кардинал, но это не казалось фатальным… Ли отлично помнил день, когда они с Алвой наконец признали трещину трещиной и решили ее незаметно залатать. Рокэ «погнался за какой-то юбкой» и не явился ни во дворец, ни домой, а ночью, «получив свое», умчался в чем был к армии, опередив королевский приказ и успев все сделать по-своему.
Подвоха никто не заподозрил, только Сильвестр прочел «не знавшему» об интрижке приятеля Савиньяку нотацию о вражеских кознях и убийствах с помощью женщины. Кое-что Лионель позже пустил в ход, но кардинал вряд ли узнал собственные советы.
– Ли… Ты не спишь? Я могу войти?
– Конечно, мама.
Она все же открыла дверь не сразу, маршал успел высечь огонь и зажечь пару свечей.
– Не погулять ли нам? – Мать уже была в мантилье. – В северных домах летом можно задохнуться.
– Не во всех, – засмеялся Лионель, берясь за мундир. – Но от получаса в саду я не откажусь.
Вряд ли их подслушивали, и все же среди запущенных цветников легче не только дышалось, но и говорилось.
– Рудольф выжал наших дам досуха. – Мать проследила взглядом за ночной бабочкой. – Больше всего его занимает Октавианская резня… Карты не развернуты, значит, ты думал не о войне? Тогда о чем?"
"– Сперва о Рудольфе, потом о Сильвестре. Ты еще не писала о драконах, которых слишком многие хотят убить и иногда убивают? Только хуже всего, когда дракон, всех сожрав, издыхает без посторонней помощи, причем неожиданно для себя самого…
– Или не издыхает, но, разучившись летать, загораживает молодняку выход из пещеры? Ли… Тот же Бертрам понял, что никогда больше не сможет ходить, и пережил это.
Он не шарахнется ни от какой правды, даже самой дикой. И я тоже.
– Я знаю. Иначе я говорил бы с тобой о ночных бабочках.
– Не надо. Я и дневных-то не очень люблю. Из-за Гектора – негодник показывал мне бабочек без крыльев и говорил, что это ядовитые тараканы.
Ты уже понял, где ошибся Вольфганг?
– Я понял, что́ бы на месте фок Варзов делал я, но к чему это привело бы, никто никогда не узнает. В любом случае, сейчас не до того.
– Но ты пока не собираешься стрелять в Рудольфа?
– Это терпит. По крайней мере, до возвращения Уилера и появления послов, но завтра грядет новый разговор. Боюсь, спрятаться за женщин второй раз мне не удастся.
