В том, что творилось на Мельниковом лугу, виновных не было, люди делали все, что в их силах, и даже больше, просто дриксы оказались сильней, а Бруно – дальновидней. Раньше выходило наоборот, но маяки погасли, и Талиг начал проигрывать. К Леворукому!.. Нечего умствовать, когда нужно убивать.
– К бою! – Сколько лет жил без дуэлей, и вдруг само собой вылетело, но те, кто слышал, поняли правильно. Это еще не победа, господин фельдмаршал! Далеко вам до победы.
Несколькими удачными залпами удалось отогнать наиболее ретивых преследователей.
Не нравится? Дальше будет хуже!
Вылазка силой одного батальона. Разменяли своего капитана на «синего» полковника. «Гуси» вновь попятились. Временно, ну да мы и повторить можем…
– Держать строй! Стрелять наверняка!
Порох еще есть, а злости хватит. Теперь Жермон понимал, что чувствовал Ги Ариго… Тот Ги Ариго. Мы сумеем не хуже, а Пеллота на этом лугу не найти! Нет в Западной армии таких уродов.
Вернулся маленький Савиньяк. Без шляпы и без прежней легкости во взгляде.
Выходит, прошло минут сорок, быстрее он не успел бы, но какая же духота…
– Мой генерал, ваш приказ выполнен. – Арно словно повзрослел сразу лет на десять. – Только… простите, у нас ничего не выйдет. Я возвращался от Ингертона, когда дриксы снова прорвались. Наши правофланговые полки отрезаны.
Спокойно. Никто не виноват, и теньент меньше всех. Бруно не достать, Вольфганг болен, Маллэ ранен, а ты обязан воевать, а не беситься.
– Где Райнштайнер?
– Был в центре… Барон отдаст необходимые приказы и постарается явиться к вам.
И останется командовать левым флангом, потому что Жермон Ариго сейчас годится разве что в капитаны. Обнажить шпагу, и вперед, чтоб хотя бы одного, трех, десяток, но своими руками…
– Я понял, Арно, спасибо.
4
Драгунско-мариенбургский батальон, точнее, то, что от него еще оставалось, был буквально снесен со склона брошенной Бруно в бой гвардией. Внизу «гуси» оттеснили вальдзейцев аж за курган; видеть, что там творится, Чарльз не мог, но помощи от Маллэ ждать явно не приходилось.
Почти закончился порох, редкие выстрелы не могли осадить азартно лезущих вверх кесарцев, и батарея была окончательно потеряна. Артиллеристы, прежде чем уйти, успели-таки заклепать половину пушек, но радости от этого…
Следующая атака выбила измотанных талигойцев с гребня кургана. Окутанная пороховым дымом светло-серая волна нахлынула и сразу в нескольких местах смела последних защитников.
