– Ну уж нет! – Внучек запустил лапу в шкатулку королевы и одарил бабку, вот ведь стыдоба… – Кардинальши краденое не носят, а девчонке в память о… сегодняшнем – в самый раз.
– Не буду спорить. Дочери Адгемара эта ройя пойдет во всех смыслах. Если вам неприятно держать ее при себе – подарите, а теперь прошу меня простить. Виконт вас проводит.
– Увы, не смогу. – Валме бережно положил на стол гитару и поднял с кресла адуанский мешок. – Это поручение не особое, следовательно, исполнять его я не обязан.
– Шутки кончились.
– Алва голоса не повышал, но Матильда отчего-то отшагнула к порогу. – Забирай женщину и…
– Я не муж ей, – огрызнулся поганец, – а с выходцами мне можно – я узнавал… У меня Франческа замуж выходит, и вообще… моих чувств не оценили. Имею право!
– Это не его дорога, – вдруг глухо сказал пустой угол, – но он пройдет и не остынет. От нас – нет, только от вас или когда придет срок…
– Когда придет срок, – выбрал Валме. – Я не студень, чтоб меня кто-то остужал. Когда мы уходим?
– Сейчас. Капитан Гастаки, – окликнул пустоту Алва, – еще минуту.
Ваше высочество, я понимаю, это невежливо, но вы ведь найдете дорогу?
– Я останусь до конца, – внезапно решила Матильда. – Я хочу видеть…
– Смотрите. – Ворон подошел к столу и тронул гитарный гриф. – Рассвет уже скоро, он обещает быть красивым, не пропустите… И проследите, чтобы гитару вернули Дьегаррону, я за нее беспокоюсь.
– Хорошо. – Теперь улыбалась Матильда. Сжав кулаки, но улыбалась же! – Завтра я подарю ройю Этери. От вас…"
"– Не завтра, когда… Если удостоверитесь, что Леворукий меня все-таки получил, и постарайтесь, чтобы не было слез.
Ни ее, ни тем более ваших…
– Рокэ!
– Вообще-то я намерен вернуться! Капитан Гастаки, позвольте вашу руку.
…Матильда увидела ее сразу, будто кто-то сдернул простынку со статуи, – огромную, крупней самой Матильды, бледную бабищу в мужском платье и сапогах без шпор. И все. Ничего страшного, только странно от того, что на четверых только три тени. Принцесса зевнула и поняла, что ей все равно, простился Алва с Этери или нет.
Пусть сами решают, кто кому нужен и нужен ли, а ее дело сторона. И к Альберту она не поедет, хотя к Альберту вроде и не нужно… Женщина не стесняясь зевнула снова и посторонилась, пропуская уходящих.
Может, выходец и уводил Алву, но казалось, это Рокэ галантно провожает жуткую даму к двери. Бред усугублял двинувшийся следом Валме в парадном мундире, но с адуанским заплечным мешком. Три фигуры, две тени, одна дорога. Вышли.
