– Подыскивал убийц? Ну так его выбор оказался не из лучших!
– Вы бредите, лейтенант!
– Вот как? А что делаете вы? Лжесвидетельствуете по привычке? Так мы в море, а не в эйнрехтской… грязи!
– Граф Фельсенбург, – напомнил Бешеный, – помнится, вы не собирались пачкать шпагу.
– Могу саблей. – Смешанная с омерзением злость нахлынула и понесла, сдерживать ее Руппи не собирался. – Или, если угодно, топором!
– …запрещаю оскорблять Руппи! – проревело из-за плеча Бермессера. – Руппи Фельсенбург – мой друг!.. А я защищал и буду защищать своих друзей!.
.
Троттен! Альхен Троттен-младший. Здесь! Брызгает слюной, он вечно брызгается…
– Заткнитесь, барон! – У адъютанта Хосса руки связаны. Жаль… – Вы не в кабаке, вы в плену у фрошеров. Извольте…
– Мне начхать, где я! Главное – все слухи о твоей смерти, Руппи, сплетня! Ты не представляешь…
– Представляю! – Злая легкость не желала отпускать, она требовала выхода, она требовала танца. – При случае спроси… капитана Боргута и его дружка. Я видел, как вы шлялись по мещанским кабакам и врали про…
– Руперт, – повысил голос Олаф, – речь не о сплетнях и не обо мне, речь о гибели флота.
О Хексберг! Тебя в самом деле не было на «Ноордкроне». Ты говорил с Хохвенде и Бермессером, это так, но о приказе у них не справлялся. У меня нет свидетелей. Только мое слово.
Соврать? Разбить ложь ложью? В Эйнрехте – пожалуйста, но не в море! Значит – все же поединок, но быстрой смерти подонкам не видать… Разве что с распоротым брюхом кто-то станет правдивей.
– Вы ошибаетесь, адмирал цур зее.
– Бешеный как-то оказался за спиной Руппи. – Ваши свидетели здесь.
…Как и откуда они появились, Руппи не заметил. Похоже, этого не заметил никто, но они пришли. Бюнц, Шнееталь, сигнальщик Блаухан и… Зепп. Четверо мертвых моряков молча взяли Хосса с адъютантом в полукольцо. Они ничего не делали, только смотрели. Руппи видел лицо друга, хмурое, измазанное копотью…
– Зепп!
– Тише. – Вальдес ухватил рванувшегося было лейтенанта за плечо. – Ты позвал, тебя услышали… Ты помнишь, запомнят все.
– Ты хотел, ты видишь… Они не хотят, они смотрят.
Ведьмы! Как же он сразу не понял?! Где Бешеный, там и они! Ведьмы могут стать кем угодно – Фридрихом, Бюнцем, Гудрун, этим самым камердинером… Только это та же ложь!
– Не надо, – попросил Фельсенбург. – Кэцхен не могут быть свидетелями!
– Отчего же? – Вальдес больше не смеялся. – Они как раз видели всё. Особенно твою «Ноордкроне». И они не лгут, тем более на закате.
Глава 13
Устричное море
400 год К.С.
