Других удовлетворила Занха для Борна и Закат для младших Эпинэ, а вас?
– Вы все-таки заламываете руки. Это излишне. Запоминайте. Урготелла. Улица Четырех Дождей. Лавка «Поющая лилия». Хозяин знает, как будить нарциссы осенью, а лилии – зимой. Если он получит сонет, в котором упоминается жаба, он переправит его Алве. Если последние две рифмы будут «конца – сердца», Алва вернется. Если второе четверостишие начнется с «Он ждал», он вернется немедленно и без предупреждения. И еще. В личную королевскую охрану переведено несколько гарнизонных офицеров.
В том числе Чарльз Давенпорт, сын генерала Энтони. Молодой человек в большой обиде на Алву, зато он вряд ли станет выполнять приказ, который напомнит ему об Октавианской ночи.
– Вы часто посылаете цветочнику сонеты?
– Нет. Именно поэтому они должны дойти. Запомните еще одно имя. Райнштайнер.
– Бергер?
– Да. Он проследит за Маранами.
– Вам нужны мои извинения?
– Нет.
– И все же извините. За заломленные руки. Вы помните турнир в Гайярэ и свой сонет?
Лионель помнил.
4
Маршала пришлось запереть в спальне. Он вопил и скреб по дереву когтями, норовя вырваться. Завтра служанка будет затирать царапины воском и ворчать. Луиза с досадой глянула на исполосованную руку и отодвинула засов.
– Капитан Гастаки, входите.
Кот взвыл, как сорок привидений. Вдова Арнольда Арамоны скривилась и посторонилась, пропуская его же жену. Зоя немедленно шагнула через порог.
– Что с тобой? – в лоб спросила она. – Где этот скот?
– Я его заперла.
– Госпожа Арамона покосилась на царапины, те вовсю кровоточили.
– В Закат кота! Ты в обиде. В большой обиде. Тебе больно. Кто этот скот?! Я до него доберусь… Это просто, пока есть дорога от тебя к нему. К обидчику, а она есть, пока болит. Ты только скажи, он у меня, якорь ему в глотку, покорячится! Урод поганый.
– Не надо, Зоя. – Вот так родичей выходцам и скармливают. Под настроение. – Давай лучше…
А что лучше? Святая Октавия, дожили! Чуть не предложила выходцу чашечку розового отвара.
С вареньем.
– Извини. Забыла, что… ваших не угощают, но сесть-то ты можешь?
– Могу. От меня не сгниет. – Зоя бросила на стул шляпу. Отличную офицерскую шляпу, что не скрывала лиц'a и не отбрасывала тени. – Плохо всё! И становится хуже. Пожар во время потопа! Умные больно… Кто вас просил якорные цепи портить? Кто, скажи?! Теперь не поштормуешь, теперь лишь уходить, только не всем… Уже не всем! А то разнесете на ногах, как мухи. Мой говорит, чтоб я плюнула.
