— Вот тебе наглядное подтверждение, что драконы…
Кеннет воодушевлённо плетёт чушь о величии своей расы над людской, а я, закрыв глаза, погружаюсь в собственные мысли. Бубнёж дракона превращается в нейтральный фон, пока я перебираю в голове различные варианты.
Обратиться к ректору и помочь вытащить друзей?
Так он не поверит. Скажет, сами забрались куда не следует.
Найти кого-нибудь из преподов?
Они обязательно доложат ректору.
Попросить… Нет, даже если я найду в этой академии адекватных драконов, у них нет доступа.
Мне не показалось, когда я увидела на входе в лабиринт бордово-красный символ.
Идея!
Узнаю, есть ли доступ в лабораторию и сварю зелье левитации. Да, оно действует всего лишь пять минут, но я успею подняться в воздух без крыльев, и…
— Эй!
Встрепенувшись, я открываю глаза, растерянно моргая, и я тот же момент подошвами касаюсь чего-то прочного и горячего.
— Твёрдая поверхность, — смерив меня хитрым взглядом, объявляет Кеннет Уорд. — Конечная остановка, Ёжик. Наслаждайся шикарным видом, а у меня ещё полно дел.
Обзорная экскурсия продолжается, меняется лишь опция «с гидом» на «одиночную».
Он торопливо улетает прочь, завернув напоследок головокружительное сальто, а я опускаю глаза и едва сдерживаю истошный крик.
Земля где-то внизу, очень далеко. Деревья кажутся крохотными точками, тропинки похожи на тонкие, шёлковые нитки, а немногочисленные студенты — мельче муравьёв!
Запрокидываю голову и делаю долгий, протяжный вдох.
Никаких резких движений, Николь.
Паника может стоить жизни!
Тело сотрясается мелкой дрожью, и я прикладываю неимоверные усилия, чтобы держаться ровно и сохранять равновесие.
Кое-как успокаиваюсь и медленно размыкаю веки.
По сторонам ничего, лишь воздух: тёплый, с лёгким ветерком, который задорно треплет волосы. Над головой чистое небо с ярким, палящим солнцем. Оглядываюсь по сторонам и с облегчением делаю шаг назад: я не на крохотном уступе без ограждений, а на площадке шириной два на два метра.
В каменном полу видна небольшая прямоугольная дверь с круглой латунной ручкой.
— Надо выбираться отсюда и побыстрее, — язык заплетается, а голос срывается то на писк, то на сиплый хрип.
Наклонившись, хватаюсь пальцами за ручку и тут же трясу обожжённой ладонью: горячий металл раскалился на солнцепёке!
И что мне делать?
В принципе, выход есть, но вот последствия…
Решительно хватаюсь за подол чуть ниже коленей и, морщась, тяну его в разные стороны.
