Пальцы впиваются в подоконник, и я с трудом сдерживаю оборот в зверя, глядя, как Кеннет оставляет нахалку Россо на самой высокой башне академии, а сам улетает прочь, заложив напоследок немыслимо-сложный пируэт.
— Ужас какой, — Мими, стоя за моей спиной, укоризненно цокает языком. — Вы же снимете её оттуда, ректор Уорд?
Глава 9
Николь Россо
— Вы с ума сошли! — истошно кричу и верчусь в крепких объятиях наследного принца Дрэйгена. — Пустите меня немедленно!
В этой кошмарной ситуации есть только один положительный момент: Кеннет ведёт себя относительно прилично.
Держит чуть ниже лопаток и не распускает руки.
Однако «спасибо» он от меня не услышит.
— Хватит ёрзать, деревенщина, — недовольно шипит дракон, помахивая серебристыми крыльями, похожими на полупрозрачную вуаль. Кажется, что они вот-вот исчезнут, растворятся в воздухе, и мы тут же рухнем на землю.
— Я не деревенщина, — шиплю в ответ, незаметно для себя переходя с общего диалекта на драконий. Слова даются мне с трудом, но вдруг хоть это вразумит наследника престола? — Я, между прочим, родилась в столице!"
"— Какая разница, большая или маленькая, если это всё равно деревня? Ваш Оукланд — самое настоящее село́, — ёрничает Его Высочество, замерев в воздухе.
Зрелище пугающее: мой обзор и без того ограничен крепкой, каменной на ощупь грудью Кеннета, а крылья раскинуты по сторонам и не трепещут!
Испуганно вжимаю голову в плечи и жмурюсь, вот-вот ожидая резкого падения, а младший Уорд откровенно веселится.
— Как вам угодно, только поставьте меня на твёрдую поверхность, — скрипя зубами прошу Его Вреднейшество.
Злость на выходки одного поганого дракона сменяется искренней жалостью к его будущим подданным.
Как же они взвоют от такого правителя!
Пускай наш король и любитель хорошенько повеселиться, но с уважением относится к своему народу, а будущий принц хоть и подросток, но уже снискал всеобщую любовь.
— Твёрдую поверхность? — Кеннет тут же цепляется за слова и лениво взмахивает крыльями.
— Ну смотри, Ёжик, сама попросила. Потом без претензий.
Хочется заорать в голос, а ещё лучше поколотить эту бестолочь в чешуе. Пытаюсь пронзить его гневным взглядом, донести до мозга (если он, конечно, есть в этой белобрысой голове), что нельзя так поступать с людьми!
«Одна жалоба, и ты отчислена!»
Выхода нет, придётся терпеть.
Пускай наиграется и тешит самолюбие, а я пока подумаю, как вытащить Лору с Роном из лабиринта.
