Их первая прекрасная, чувственная ночь казалась ей полузабытым сном, зато все фантазии Арена, которые он пытался воплотить с ее помощью, она помнила отчетливо. Содрогнулась, уткнулась носом в плечо Керина, вдыхая любимый запах.
– Да, да…
– Мы не станем торопиться.
Керин освободил ее от ночной рубашки и прижался губами к трепещущей от быстрого дыхания груди. Спустился ниже, лаская живот, покрывшийся бисеринками пота. Он был осторожен и терпелив, но Нари вдруг поняла, что снова облизывает пересохшие губы, готовясь к муке.
Однако она заставила себя податься навстречу, запустила пальцы в волосы Керина, нежно перебирая их, надеясь, что ничем не выдала себя, что муж не заметит ее страха.
Керин действительно сначала не заметил. Он чувствовал жар ее тела, ее дрожь, слышал ее частое дыхание, но был уверен, что любимая разделяет его страсть.
– Да? – спросил он, как и в прошлый раз.
– Да… – прошептала Нари.
Но отвернулась в ответ на поцелуй, сжала в кулаке простыню, зажмурилась и закусила губы.
– Нари?
– Ничего, ничего… Я привыкну… Я потерплю…
Керин отшатнулся.
– Потер-р-рпишь? – рыкнул он, как всегда, когда терял контроль над собой.
Выпустил ее, откинулся на спину, тяжело дыша. Нари отодвинулась на край постели, свернулась в комочек. «Я все испортила… Все испортила…»
Но тут же оказалась в кольце рук. Керин обнял ее, покрывая волосы, щеки, губы быстрыми, нежными поцелуями.
– Не надо так, моя девочка. Моя хорошая… У нас все будет. Но значит, еще не сейчас.
– Просто повеселимся, – повторила Нари.
Сжала пальцы Керина и потянула за собой к дому наместника.
Эпилог
Вечер удался. Сначала Нари была сдержанна, помня о том, что королеве-матери не пристало вести себя как девчонке, но постепенно расслабилась. Возможно, Рут Бар и затеял этот прием, чтобы показать жителям, что должность наместника остается за ним, но все гости искренне радовались юной королеве, улыбки были дружелюбными, еда вкусной, а музыканты не допустили в игре ни одной фальшивой ноты, и Нари поймала себя на том, что улыбается в ответ.
Она уминала колбаски за обе щеки, пила льдистый лимонад, приятно щекочущий язык. Обсудила детское питание с дородной, хоть и молодой еще гномихой, что подкидывала на руках капризничающее чадо.
– Какой он милый, – Нари погладила малыша-гнома по жестким, торчащим щеточкой волосам.
– Ваш малыш тоже чудесный, – не осталась в долгу гномиха.
Так что расстались они вполне довольные друг другом.