К утру все пять Царств узнают о твоём существовании.
– И плевать, – сказал Саймон. – Остановите его.
– Просто смотри.
Саймон попытался вырваться из хватки, но Малкольм был слишком силён. В конце концов выбора не осталось: пришлось сдаться и смотреть схватку. Почти вся толпа теперь повернулась в его сторону, но он не обращал внимания – просто следил за ямой. Пума клацнула зубами, но девочка даже не дрогнула, не сводя взгляда с соперника. Сердце Саймона заколотилось.
Наконец, пума прыгнула. Но девочка вновь была готова к атаке и уже во второй раз отпрыгнула в сторону.
С невероятной силой и скоростью она перевернула зверя в воздухе и прижала к земле, надавив коленом на горло. Пума попыталась вырваться, колотя девочку массивными лапами, пока…
Пока она не пропала. Пума застыла, и толпа затихла. Нолан выпрямился, и в его глазах зажёгся огонёк.
– Ты сдаёшься, Гаррет? – спросил он.
Пума едва слышно зарычала, и Саймон уставился на неё с открытым ртом. Что только что произошло?
– Ладно, раз все и так тебя видели, оставаться здесь бессмысленно, – сказал Малкольм и отвёл Саймона вниз; его тяжёлые шаги эхом отражались от каменных стен.
Добравшись до нижнего ряда, они встали у края ямы, и Саймон слышал волну шепотков и чувствовал устремлённые на него взгляды. Не пялился только Нолан. Он твёрдо смотрел на пуму, лежащую всего в нескольких метрах от Саймона и Малкольма. Та так и не пошевелилась.
– Ну так что, Гаррет? – поинтересовался Малкольм. – Гордость или жизнь?
Гаррет снова зарычал, но в итоге пробормотал:
– Сдаюсь.
Из-за его уха выскользнул блестящий чёрный паук, который соскочил на песок и пополз к центру ямы. Достигнув его, он обернулся той самой девочкой с малиновыми волосами. Теперь Саймон заметил, что на рукаве у неё была чёрная повязка с серебряным пауком. На мгновение их взгляды пересеклись, и девочка удивлённо вздрогнула.
– Да ладно, – сказала она, широко ухмыляясь. – Быть того не может.
– Неплохо, Ариана, – сказал Малкольм, намеренно игнорируя её реакцию. – Ещё одна схватка, и можно идти на ужин.
Есть желающие?"
"Таковых не оказалось, хотя Саймон не знал, из-за чего именно: либо они не хотели драться с Арианой, либо обо всём позабыли, уставившись на него. Малкольм явно очень старался вести себя как ни в чём не бывало, хотя и не мог скрыть своё недовольство.
– Кто ещё не пробовал? – с усмешкой поинтересовался Нолан. – Все уже проиграли ей минимум дважды.
Гаррет превратился обратно в крупного парня и поднялся на ноги, красный, как рак.
