– Понимаю, это опасно, но я быстро. Просто заберу свои вещи. – Самое основное у него было с собой – мамины открытки, например, и карманные часы, которые вернул дядя Дэррил. Но ему нужно было доказать себе, что вся оставшаяся позади жизнь действительно прошла, а не просто приснилась. Да и он обещал принести рептилиям все книги, которые сможет донести.
– Я тоже хочу сходить, – сказал Нолан, возникая у них за спинами. – Я ни разу не был в городе.
– Раз они идут, то и мы тоже, – присоединились Джем с Арианой, которые присутствовали на похоронах в качестве моральной поддержки.
Вздохнув, Малкольм прикрыл глаза и не открывал так долго, что Саймон заметил мелькнувшую на его лице боль.
– Ладно, – тихо сказал он. – Но только один раз.
Он позвал с собой половину стаи, и все вместе они добрались до Пятой авеню и сели в три такси. Нолан с Саймоном оказались зажаты на заднем сиденье с Малкольмом, и когда такси помчалось по улице, Нолан нервно выглянул из окна.
– Ты что, действительно ни разу не выходил в город? – спросил Саймон.
Брат покачал головой.
– Альфа… бабушка… Она говорила, что там слишком опасно. Она даже не разрешала гулять по Центральному парку.
– Дядя Дэррил тоже никуда не отпускал меня одного, – произнёс Саймон, чувствуя, как имя дяди горчит на языке. – Но я всё равно ходил через него в школу и из школы. Думаю, тебе понравится моя тропинка. Она короткая.
– Нет, – устало сказал Малкольм. – Мы никуда не пойдём.
– Она недалеко от дома, – сказал Саймон. – Я просто хочу пройтись по ней в последний раз.
К удивлению Саймона, дядя сдался куда легче, чем он ожидал, и двадцать минут спустя они подъехали к знакомому углу Центрального парка. Сердце сжалось, стоило Саймону взглянуть на свой бывший дом. Двое волков из стаи направились собирать вещи, и Саймон едва не попросился пойти с ними. Но радостное предвкушение, написанное на лице Нолана, заставило передумать и провести их по тротуару в глубь парка.
Вечер был тёплым, и весь город словно растаял, отходя на задний план. Стая разошлась, внимательно следя за каждым пролетающим мимо голубем, и Саймон отвёл Нолана, Ариану и Джема на тропу, по которой он ходил в школу.
– Это моё любимое место, – сказал он, наблюдая за парой белок, ругающихся их-за жёлудя. – Здесь тихо, а бурундуки с птицами любят болтать. Правда, только о еде, но…
– Смотрите-ка, кто это! – раздался знакомый голос. – Саймон, наш местный Шизик!
Саймону показалось, будто он вновь прыгнул в ледяной бассейн белого медведя.
