Малкольм вывел Саймона и его волка-брата из комнаты. Он держался ближе обычного, и Саймон не сразу вспомнил обещание, которое Малкольм дал дяде Дэррилу – защищать Саймона, хоть он и не стал Звериным королём. Значит, такая жизнь его ждёт? Ему придётся сидеть в Логове, как в тюрьме, под бдительным взглядом Малкольма, и не высовываться, потому что за ним может прийти Орион?
Проходя мимо открытой двери спальни, Саймон услышал шорох и заглянул внутрь. Посреди белой комнаты, заставленной большими книжными шкафами, он увидел Уинтер.
Из колонок лилась классическая музыка; сидящая в центре кровати Уинтер всхлипывала, не сводя глаза с предмета в руках.
– Что ты делаешь? – спросил он. Уинтер вздрогнула и тут же ожесточилась.
– Орион меня бросил, – буркнула она, вновь переводя взгляд на руки, в которых держала фоторамку. – Я хотела пойти с ними, но они меня прогнали.
– Может, если бы ты сразу сказала правду, всё сложилось бы по-другому, – сказал Саймон.
– Нет. Они бы всё равно меня бросили, – ответила она, не поднимая глаз.
– Прости меня, Саймон. Я думала… думала, что поступаю правильно.
Глубоко внутри он это понимал, но из-за неё умер дядя Дэррил. И он сомневался, что сможет так просто её простить. В шкафу рядом с дверью он заметил ещё фотографии и подошёл поближе, чтобы посмотреть. С них смотрели мужчина и женщина, которых он не узнавал, но кое-где просматривались черты Ориона и Уинтер. Да, он остался жив. Но без колебаний бросил Уинтер, и Саймон даже не знал, что хуже.
– Вернёшься с нами? – спросил он, взяв в руки фотографию.
– Нас никто не тронет. Малкольм изгнал Альфу.
– Он меня не примет. Я же предательница, – отозвалась она. И хотя она могла оказаться права, Саймон пожал плечами.
– Раз Малкольм принял меня, то и тебя придётся.
Она полузадушенно фыркнула.
– Хватит делать вид, будто простил меня. Я понимаю, что натворила.
– Я не простил. И не знаю, смогу ли. Но… – он кашлянул, прочищая горло. – Ты лгала, чтобы защитить семью. Я могу это понять.
Её лицо запылало.
– Мне безумно жаль, – прошептала она.
– Знаю. – Он сделал вид, что рассматривает фотографии и не видит, как Уинтер поспешно стирает с щёк слёзы. – Дэррил погиб.
– Что? – Она распахнула глаза. Отложив фотографию, она поднялась и шагнула ему навстречу. – Саймон…
– И они забрали маму, – безучастно добавил он. – Думаю, больше я её не увижу.
Уинтер закусила губу.
– Увидишь. Я знаю Ориона лучше всех на свете. Он многое мне рассказывал, и если кто и способен его выследить, так это я.
