Пару раз даже приходилось брать с собой работу на дом, так как задерживаться Мирон Максимович не разрешал.
Он словно специально насел на меня, чтобы у меня не оставалось времени ни думать ни о чем больше, кроме работы, ни общаться с кем-то.
Благо, на тетю время я выкроить все же могла. Ее еще пару дней продержали в больнице, но, угроза миновала, и во вторник ее выписали, оставив просто на больничном.
Когда она оказалась дома, стало сильно легче. Меня огорчало лишь то, что она до сих пор была грустная.
Очевидно, что из-за Васи, но я эту тему не поднимала, чтобы она не нервничала еще больше. Да и сама особо его дальнейшей судьбой пока не интересовалась. Не приходил к нам, и уже хорошо, большего мне было и не нужно.
О том, что я забыла о «маленьком задании», таком, как купить платье для торжества, куда мы должны были отправиться, я вспомнила лишь в среду вечером. К одежде я всегда относилась равнодушно, и, видимо, на этот раз это сыграло со мной злую шутку.
Я даже замерла на своем рабочем месте, чувствуя, как в жилах стыла кровь от осознания, когда поняла, что, кажется, в этом вопросе облажалась.
Часы показывали почти восемь. Я задержалась, не заметила, как прошло время, а босс сегодня тоже много работал, не выходя из кабинета с обеда, и, похоже, не уследил за моей переработкой.
Вылет был уже завтра во вторую половину дня, а я даже не представляла, где сейчас могла раздобыть вечернее платье. Хоть какое-то.
- Ева, ты почему еще здесь? - Вышел из кабинета Мирон Максимович.
Всю неделю наше общение было сведено к минимуму, и это меня вполне устраивало. Он, похоже, прислушался к моим словам, и это не могло не радовать.
Только вот в том-то и дело, что не радовало. Сама себя раздражала своей непостоянностью.
- Я уже собираюсь. - В подтверждение своих слов, я вскочила с места, начав собирать кое-какие бумаги, которые собиралась просмотреть дома перед сном.
Босс замер у стола, внимательно за мной наблюдая.
- Все в порядке? Ты все успела подготовить к завтрашнему дню? Может, нужна какая-то помощь?
- Почти, да.
- Сглотнула я, отвернув голову, чтобы не встретиться взглядами с начальником. Врать у меня не получалось абсолютно.
- Ева. - Строго сказал Мирон Максимович, и я невольно повернулась к нему. - Говори, как есть. Не надо все тащить на себе."
"Он был последние несколько дней собранный, строгий, серьезный, но в моменте его лицо чуть смягчилось, так что я решилась на откровенность.
