- Хорошо. - Кивнула я, а у самой на душе скребли кошки. Как-то мне показалось, не слишком хорошо вчера наше свидание прошло. А еще, Мирон Максимович ведь видел, что Роман меня ждал. Вдруг специально приглашал сейчас его, посмотреть, не будут ли какие-то отношения вне офиса мешать работе?
- И, Ева, попробуйте сразу линзы. Мне не нравится, что вы в сломанных очках.
В любое другое время я могла бы возмутиться, сказав, что вообще-то, я ему нравится и не была обязана. Только вот сейчас меня преисполняло чувство благодарности, а еще какие-то неизвестные мне доселе эмоции.
Поэтому я послушно вышла из кабинета, оповестила по служебной почте Романа о том, что его приглашало к себе большое начальство, а сама с одним набором линз отправилась в туалет.
То ли от страха, то ли еще от чего, но надеть линзы получилось с первого раза.
Смотрела на себя в зеркало, и диву давалась. Так было странно видеть себя четко, и при этом быть не в очках. Даже лицо будто бы сразу же стало другим. Я попыталась улыбнуться своему отражению.
Эх, вечером расскажу тете, она тоже обрадуется, наверное.
Поспешила быстрее вернуться в приемную, но, кажется, чуть не успела. Судя по голосам, доносившимся из кабинета босса, Роман Кириллович уже был там.
Я на максимальной скорости сделала кофе, и водрузила две чашки, сливки и сахар на мой новый столик. И правда, очень удобно было!
Стоило мне только появиться в кабинете, как голоса тут же смолкли, а две пары глаз удивленно на меня уставились.
- Ева? - То ли спрашивая, то ли утверждая прохрипел Роман. - Что вы с собой… что… не знаю, что вы сделали, но вам очень идет.
Мирон Максимович тут же подскочил ко мне.
- Спасибо, Ева. Мы с кофе дальше сами разберемся, возвращайтесь на рабочее место. - Сказал он, пожирая меня взглядом, и просто отнял ручку тележки, выпроводив за дверь в приемную.
23 глава
Рабочая неделя промелькнула просто, как щелчок пальцев.
Что я могла сказать о новой работе? Она была не так плоха, как я думала. Но, было у меня ощущение, что иногда я выполняла задачи, которые совсем не входили в обязанности секретаря, а Мирон Максимович подбрасывал мне их просто, чтобы мне было интереснее работать.
Все, с кем я виделась на неделе из научно-технического расспрашивали меня что, да как. Почему вообще так произошло, что меня перевели. А ответов у меня не было. Приходилось отстраненно пожимать плечами.
