Ты хочешь сказать, что никогда до этого не была в отношениях с мужчинами?
- Мы можем поменять тему? Ваши вопросы меня смущают. И не думаю, что это тема для обсуждения начальника и подчиненной.
- А наш поцелуй. Когда я поцеловал тебя. Ну ведь поцелуй не был первым?
Моя закушенная губа, наверное, подсказала ответ Мирону Максимовичу. Его лицо как-то незримо поменялось. Глаза следили неотрывно за моей реакцией.
- Почему не сказала? Я бы сделал тогда все по-другому.
- Что именно не сказала? И что бы это вообще изменило? Я даже и подумать не могла, что вы захотите меня поцеловать, если честно.
И не могу представить ситуацию, в которой уместно было бы сообщить, что я была еще дамой не целованной.
В голове тут же возникло понимание, что раз я сама созналась, что ни разу не целовалась, то не сложно было догадаться и про то, что и в постели у меня никогда ничего и ни с кем не было.
Наверное, в современном мире вообще уже было ненормальным в двадцать три года оставаться девственницей? Хотя, меня этот статус никогда не тяготил.
Сейчас был первый раз, когда я вообще об этом задумалась."
"- Если бы я знал, то сделал бы все по-другому. Не стал бы целовать просто в коридоре твоей квартиры, а выбрал бы для этого какую-то более романтическую обстановку. Может, тогда бы ты не пришла ко мне на следующий день, и не заявила, что все произошедшее было ошибкой?
- Не надо, Мирон Максимович.… - пропищала я, чувствуя, как внутри разгорался пожар.
- А мне кажется, что очень даже надо, Ева. Я уже устал притворяться, что все в порядке.
Потому что это не так. С тех пор, как я тебя поцеловал, я не могу больше ни о чем другом думать. Скажи, я действительно тебе настолько не нравлюсь? Что со мной не так?
- Дело не в вас, а во мне. Я вам точно не подхожу. Вы можете выбрать любую девушку, которую захотите, и, уверена, она будет счастлива, что была выбрана вами, и не откажет ни в чем.
- Только вот проблема в том, что мне не нужен никто другой. Я хочу именно тебя.
Я сидела, ни живая, ни мертвая от заявлений босса.
Сердце в груди колотилось как бешеное, готовясь, кажется, к какому-то рекорду по скорости. Я была не в силах повернуть голову, и посмотреть на Мирона Максимовича.
А он наоборот, подсел ко мне чуть ближе. Нежно, почти невесомо, дотронулся до моего подбородка, и повернул голову в свою сторону. И так же медленно, словно давая мне шанс увернуться, начал приближаться, неотрывно глядя в мои глаза.
И мне бы отодвинуться, или сказать «стоп».
