Тюрьма ли это? Или, может, это весь остальной мир по отношению к этому, сидел в тюрьме?
* * *Генерал смотрел на могущественного бога мудрости, запертого в тесной клети, прикованной цепями к подводным вулканам, посреди океанической бездны.
Смотрел и не понимал, почему тот не оказал должного сопротивления и не попытался сбежать.
— Что занимает твой разум, мой друг? — спросил Ляо Фень, которого, казалось, совсем не заботил тот факт, что до скончания времен он будет находиться здесь, запертый под толщей воды в волшебной ловушке.
Наоборот, сидя на полу клети, читая книгу, Бог Мудрости выглядел так, словно это не он, а Черный Генерал пребывал взаперти.
— Почему? — только и спросил генерал.
Ляо Фень отвлекся ненадолго от книги и посмотрел на него с сожалением и даже жалостью. Так не смотрят узники на своих пленителей.
— Знаешь, как радуется человек, потерпевший кораблекрушение, когда посреди бескрайнего океана находит островок земли?
Черный Генерал отрицательно покачал головой. Чувства смертных были ему непонятны.
"
"— Его радости нет предела, — сам же на свой вопрос ответил Ляо Фень. — И тому, кто живет на большой земле, может показаться, что спасенный попал из одной ловушки в другую, но для выжившего в крушении все совсем не так.
— Я не понимаю…
— Однажды поймешь, — взгляд бога мудрости стал еще печальнее. — Когда-нибудь и ты сам окажешься в темнице, но потом увидишь, как вижу сейчас я, что это не ты заперт. А все остальные. И что пока все тонут в холодном океане, подбадривая друг друга и уверяя, что на дне найдут спасение, ты обрел покой на своем клочке земли.
Такова участь зрячих в мире слепых, мой друг.
* * *— Иронично, да, Хельмер?
— О чем ты, Хаджар?
Генерал тронул струны Ронг’Жа, который после игры в трактире так и не убрал обратно на тропы ветра.
— Я всю жизнь стремился к вершине Пути Развития. Не потому, что хотел, а потому, что так было надо, а теперь — смертен и потому — силен.
— Пока еще не особо-то и силен, Хаджи, — попытался отшутиться демон, но у него не получилось.
— И всю жизнь я тренировал свой меч, чтобы им добывать себе все, что нужно, но здесь, в краю, где смертным под силу то, что недоступно бессмертным, мне помог не меч, а старенький Ронг’Жа, — Хаджар дернул струны, извлекая минорную ноту. — И мне интересно, если все и всегда было ложью и глупым театром, то… а в чем правда?
Демон распластался у него на плече и тоже посмотрел на небо.
— Представь, друг мой, что ты поднимаешься на гору.
