— А почему мы не можем просто здесь пожить до начала парада демонов? — спросил Хаджар. — Я так понимаю, что эта аномалия, да и все другие, тоже подвержены слияниям пластов реальности.
Хельмер промолчал, но его немая тишина была лучшим ответом, который только можно услышать.
Только спустя несколько минут демон, тяжелым тоном, далеким от его привычной дурашливости и насмешливости, произнес:
— Тебе нужно в подводное царства, Хаджар.
— Мне? — переспросил генерал. — Или кому-то другому нужно, чтобы я туда попал?
— В данном случае, да и, как и всегда, это одно и то же.
— Одно и то же, — повторил Хаджар, рассматривая незнакомые созвездия. — Получается, что аномалии вовсе не вырваны из Безымянного Мира и не являются иными мирами. И тогда…
— Тебе уже неоднократно говорили, Хаджар, что нет других миров, кроме Безымянного.
Из уст Хельмера, знавшего русский язык и видевшего Город, это прозвучало несколько… никак. Слишком много неизвестных, даже спустя больше, чем полтысячи лет, оставалось в картине бытия, нарисованной в своем сознании генералом, чтобы тот мог разобраться в хитросплетениях этой реальности.
— Хельмер.
— Да, Хаджар?
— А если можно заставить людей в аномалии не думать о том, что за их горами есть другой мир и ограничить их стремление выбраться за его пределы, то…
— Опасные мысли ты думаешь, друг мой, — перебил демон все тем же серьезным тоном.
Хаджар только отмахнулся. Он уже не был тем, кто испугается каких-то мыслей.
Слишком многое пройдено, слишком многое потеряно, а уж сколько крови пролито, своей и чужой, тут и не счесть.
— Значит и во всем остальном мире людям тоже можно что-то внушить, — продолжил Хаджар. — Что-то, что будет их контролировать и направлять. Что-то универсальное, подходящее для всех. Что-то, за что можно будет бороться.
И единственное, что приходило Хаджару на ум. Единственное, что оказывалось равнозначно ценным для разумных рас, для зверей, для птиц, для растений, для демонов, духов и даже богов — Путь Развития.
Вечная борьба вовсе не за выживание, а чтобы в этом выживании стать лучшим и сильнейшим.
Хаджар посмотрел себе за спину. В городе, оставленном позади, горели огни и слышался смех людей, не знавших ничего о распрях и суете Безымянного Мира и чьи ученые обладали силой, о которой не слышали за горами, отделившими аномалию от остального мира.
