А девушка в отражении все продолжала собирать цветы, растущие на широком цветочном поле рядом с то ли слишком большим сараем, то ли слишком маленькими домом.
Странно, но генерал, при взгляде на этот дом, испытывал такое чувство, словно уже бывал там когда-то. Будто там находилось что-то очень важное для него. Что-то такое, за что стоило умирать.
Умирать…
Раньше он никогда не задумывался о смерти. Даже когда бился на подступах Врат Грани, даже когда твари резали и били его, кусали и рвали, даже когда он и сам оказался по ту сторону врат, генерал никогда не задумывался о смерти.
Он просто не мог умереть. Только не до тех пор, пока не исполнил свой долг. Пока не принес свободу Безымянному Миру от угрозы тварей Грани. Только пока не выполнил то, зачем ему, древу, рожденному мертвой землей, дали тело и возможность следовать за своим взором.
А теперь… теперь же долг был исполнен. Безымянный Мир был освобожден и все, населявшие его души, могли жить без тревоги о том, что в один день твари прорвутся и пожрут реальность, оставив после себя пугающее ничто.
Так что генерал не то, что задумывался о смерти, он просто не знал ради чего он живет. То, что некогда было наполнено смыслом, превратилось в череду бессмысленных веков, сливающихся в тысячи лет, а те, в свою очередь, выстраивавшиеся вереницами эпох, проведенных в библиотеках.
— Знаешь, генерал, — Ирмарил с улыбкой посмотрел на отражение в пруду. — там, где-то там внизу, есть наши, с Миристаль, дети.
Генерал едва было со скамьи не свалился.
Глава 1895
Генерал искоса взглянул на собеседника, но на лице Ирмарила не появилось ни улыбки, на какой-либо другой детали, которая указывала бы на то, что тот пошутил, а бог солнца славился своим легким, пусть и вспыльчивым, но смешливым характером.
— Но…
— Это секрет, — подмигнул Ирмарил и, закинув руки за голову, раскинулся на поднявшихся под его спину бутонах звездных цветов. — Мы специально скрыли их от остальных богов, чтобы не вызывать… ненужных порывов.
Генерал не знал, что и сказать.
Миристаль никогда и ничего не рассказывала ему на эту тему, а ведь они являлись близкими друзьями. Да что там — иногда Черному Генералу казалось, что ближе Миристаль у него в принципе никого не было.
Но он не держал на неё ни обиды, ни зла. Эта была их с Ирмарилом тайна. Их и их… детей. И Путеводная Звезда не должна и не обязана была делиться этим пусть и с ближайшим, но другом.
— А ты…
— Никто нас не услышит, генерал, — словно прочитал его мысли Ирмарил.
