Они топтались на месте, почти не контролируя центр тяжести и равновесие. В них не было ни грация, ни изящества, которое присутствовало в Искусстве Меча. Оно, казалось бы направленное на убийство, оставалось изящным и в своей смертельности.
Таким же прекрасным, как пике сокола, увидевшего в километре под собой миниатюрную добычу.
Такое же манящее, как грациозность ползущего в траве тигра, затаившегося перед стремительным прыжком.
Они были не мечниками – просто практикующими, не видящими за деревом целого леса.
И таких по миру ходило большинство.
Мастер говорил, что даже некоторые Небесные Солдаты не способны познать “единства с миром” во владении их оружием. Для этого нужно было иметь и талант, и упорство и определенное мировозрение. А пичкать себя драгоценными ресурсами, вкупе со специальными знаниями – много ума не надо.
Во всяком случае, по словам его наставников.
Интересно, что с ними стало? И с няней?
– Ты чего лыбишься, уродец?!
Из воспоминаний о прошлом, Хаджара вывела несильная затрещина.
Упав и выронив миску с так и недоеденным мясом, Хаджар увидел возвышавшуюся над ним фигуру Брома.
Не то чтобы наемник так пекся о здоровье уродца, просто если бы он ударил хотя бы в десятую долю своей силы – отправил бы немощного на тот свет.
– Ничего, достопочтенный воин, – склонился Хаджар, смотря на пролитый суп.
Мясо он бы и с земли доел. Жить захочешь – и не такое стерпишь.
– Хочешь сказать, мне показалось?! – и наемник наступил каблуком на мясо, втаптывая его в землю и смешивая с песком и грязью.
– На меня смотри, когда с тобой говорят, урод!
Он мыском сапога поднял подбородок Хаджара. Поднял и отшатнулся, комично свалившись на пятую точку. На мгновение ему показалось, что на него смотрит не калека, а действительно – древний зверь. Настолько пугающим был взгляд чистых, синих глаз.
Впрочем, мгновением позже, когда засмеялись свидетели казуса, он не видел той ярости и решимости, что вывела его из равновесия. Только раболепие и покорность.
– Думаешь ты знаешь лучше, да?!
Бром рывком поставил Хаджара на “ноги”, выхватил из рук метатель клинок и протянул уродцу. Кто-то попытался возразить такому поведению, но, увы. Единственная, кто мог остановить происходящее – Стефа. А она уже ушла в фургон владельца и вряд ли собиралась появляться на людях в ближайший час.
– Ну, покажи, уродец какой ты “легендарный зверь”! – смеялся наемник, пытаясь спрятать секундный испуг.
