— И каково же ваше мнение? Могу предполагать, что вполне положительное, раз уж вы отправили мне приглашение? — вздергиваю бровь.
Я тут в игры играть не собираюсь. Пусть уже говорит, что задумала. Императрица она или кто, неважно, мне тоже есть кого защищать.
— Мне нравится ваша непоколебимость. Не так много женщин имеют деловую хватку, могут держатся среди мужчин, вести с ними дела и заставлять их слушать и подчиняться с таким достоинством. Это достойно восхищения.
— Благодарю за похвалу, — я выпрямляюсь в кресле.
— Но вы же позвали меня не для того лишь, чтобы высказать мне это в лицо?
Жозефина ухмыляется и весело закидывает в рот виноградинку, оторвав ее предварительно с лежащей на тарелке у нее на животе грозди.
Ингрид поджимает губы, косится в сторону, явно мечтая отчитать сестру и обвинить в отсутствии манер, но мое присутствие мешает. Я бы Жозефину тоже хорошенько так отругала, но увы, не место и не время.
— На следующий день после приема в поместье Эккартов брат вашего покойного свекра приходил во дворец увидеться с его величеством.
Мне требуется секунды три, чтобы понять, кого имеет в виду императрица.
— Вы имеете в виду Гордона Эккарта?
— Да.
Не верю, что Ингрид не в курсе всех бед, что принес нам этот человек. И, будем откровенны, по чьей указке или благодаря наставлениям и финансированию кого, нам обоим тоже известно.
— И что же он хотел?
Ингрид смотри меня прямо в глаза и отвечает, совершенно неожиданные слова:
— Хотел, чтобы император обвинил его племянника в измене родине под надуманным предлогом.
Кровь отливает от лица. А дядюшка вошел во вкус! Мало ему было подлянок из тени, решил, что Доминик на одной с ним стороне и задумал воспользоваться его силой, только в этот раз напрямую? Значит, неубиваемость герцога его вконец достала.
— Он и вас просил взять под стражу, обвиняя в применении запрещенной магии.
Я вообще-то не магичка!
Неужто старый шовинист думает, что все мои достижения — результат запретных ритуалов или черного колдовства? Скорее верит в это, нежели в то, что женщина не хуже мужчины может справится и с домом, и с бизнесом?
Неплохая возможность, однако, для императора избавиться от герцога и меня заодно, раз уж я тоже вызываю опасения.
А на приеме Гордон был ну просто сама доброта, заботливый родственничек, диву можно было даваться!
— Это значит, что нам с мужем пора начать искать правозащитника?
Я хмурюсь.
С чего это императрица вдруг решила предупредить о надвигающейся опасности? Что-то не сходится.
