А еще каждая из этих черепах была угрозой для очередного взошедшего на трон монарха."
"Это меч с двумя концами. Не можешь держать в узде направляя на врагов, будешь истекать кровью сам.
Рей может и не иметь амбиций, в которых его подозревает его Доминик, но это не значит, что недовольные нынешней властью, а также ограничениями, которые наложил на них сам император, пытаясь наскрести себе больше независимости, чтобы защитить своих близких, которых он так любит, не будут действовать в угоду собственных желаний.
Герцог Эккарт отличный кандидат, чтобы сделать из него государя-марионетку, и никто не будет спрашивать его мнения. Потому что они знают, куда надавить в случае чего, чтобы он стал послушным. Рей не может допустить, чтобы с его семье снова случилась трагедия.
— Монархия грозит смениться олигархией, — заключаю я. — Мы, сами того не подозревая, оказались между молотом и наковальней.
С одной стороны император и его сторонники, а с другой — заговорщики.
Вот истинное положение дел.
На фоне этого, Гордон Эккарт и Шарлотта — такие мелочи жизни. Вполне неплохой и спокойной.
Рейнард задумчиво молчит.
Я тоже не имею представления, что делать дальше.
— Хочешь прогуляться? — ни с того, ни с сего спрашивает герцог.
Освежиться и проветрить голову и впрямь бы не помешало.
— Идем.
Впервые за несколько дней погода радует. Светит блеклое осеннее солнышко, небо не затянуто привычными тучами. Но холодный ветер коварен к тем, кто обманывается образом погожего дня.
— Когда-то в детстве у нас была собака. Изначально именно я принес ее щенком в дом, но и братья с сестрой успели к ней привязаться, и она отвечала им тем же. В большой семье хочется, чтобы было что-то что бы принадлежало только тебе. Я ужасно ревновал животное к собственной семье. Казалось, что раз уж я ее хозяин, то только меня она должна любить и слушаться. Мне не нравилось, когда без моего разрешения Джаред брал ее с собой гулять, и когда она лежала с довольной мордой на коленях у маленькой Фелисии, заботливо гладящей ее за ухом.
Но как старший брат и хороший сын я не мог даже вида показать, как меня раздражает эта ситуация, — говорит Рейнард, предаваясь воспоминаниям.
Я же смотрю на наши руки. Сам того не замечая, он поглаживает мою ладонь на своем предплечье.
— В один из дней, похожих на этот, отец взял меня с собой на охоту. Мы стреляли птиц, и совсем не ожидали встретить волка. Отец был далеко, а хищник прямо передо мной.
