Слышу позади себя крики людей, но оглушённая адреналином не могу разобрать ни слова. Просто радуюсь, что помощь скоро будет. И мы с парнем не успеем заработать воспаление лёгких.
Зелёную ветровку, надутую, как парус, вижу очень хорошо. Храни Аллах того человека, который придумал делать детскую одежду таких кислотных цветов. Гребу, стиснув зубы и стараясь дышать только носом. Мах рукой, ещё… глотнув воздуха ртом, ныряю, буквально за секунду до того, как вода собирается сомкнуться над головой ребёнка полностью. Прихватываю мальчишку за шкирку и толкаю вверх, прижимая к груди спиной.
Он надсадно кашляет, отплёвываясь от воды. Рыдает и зовёт маму. Это хорошо…
— Все хорошо, маленький, — шепчу ему, на всякий случай фиксируя руки. — Все хорошо…
Глава 30. Причал
Костя
Звон стёкла прокатывается ужасом по рукам. На рефлексах смотрю вправо, где стояла Назима, и вспоминаю, что она отошла.
— Два человека за бортом! — орет кто-то. — Женщина и ребёнок.
— Игорь! — начинает метаться молодая женщина и трясти аниматора в костюме розовой свиньи.
— Где мой сын?
Сапроновы бледнеют. У меня ухает сердце от вероятности, что там, в ледяной воде может быть Назима.
Не сговариваясь, кто в чем одет, мы срывается к выходу из ресторана.
К тому моменту, как подбегаем к борту теплохода, в воду уже прыгают члены экипажа. Я вглядываюсь в темноту и холодею от того, что там, в лучах прожекторов действительно находится ОНА.
— Игорь! Дима, почему они просто стоят? — начинает истерить Сапронова. — Почему они ничего не делают?
— Они делают, — рычит он сквозь зубы, перехватывая за руки пробегающую мимо молодую женщину.
Ту самую, что искала сына.
— Игорек! — кричит она и рвётся на парапет. — Папа отпусти!
Я понимаю, что мальчик в воде — это внук Сапронова.
— Держи ее крепче, — сухо спихивает он дочь в руки подоспевшего молодого мужчины. Видимо, зятя.
Меня душит волнами человеческого ужаса и паники. Как так вообще вышло? Судя по небольшому расстоянию от борта теплохода, Назима увидела падение ребёнка и прыгнула следом, разбив стекло???
Гашу безумный порыв прыгнуть следом, потому что в этом нет никакого смысла.
Только осложнять работу профессионалам. И я слежу за их действиями, как маньяк. Мысленно подгоняю и просто первый раз прошу кого-то сверху, чтобы с Назимой и внуком Сапронова все было хорошо. Вода ледяная… градусов двенадцать. В моих ушах гул из шокированных голосов."
"— Кто-нибудь вызвал скорую? — включается в общую деятельность Анна Ивановна. — Одну? — переспрашивает.
