Чувствуя на себе давящий взгляд Анны Ивановны, следующие пол часа я занимаюсь чем угодно, лишь бы не сидеть на рабочем месте. Разношу приказы по отделам, поливаю цветы, делаю кофе Михаилу, бегаю в туалет… Но перед смертью не надышишься ведь. Верно?
Зависая, смотрю, как вода из лейки течет в кадку с фикусом. Как решиться? Я ведь не дура и понимаю, что поездка будет не только деловой. Ведь не зря же Константин Петрович решил прояснить, что он — свободный мужчина. Целовал, звал замуж… По спине прокатываются дрожь, а низ живота сводит острым толчком возбуждения.
Ооо… глупо отрицать, что ы бы хотела в его руки. Но страшно. И ребёнок…
— Назима! — резко окликает меня Анна Ивановна. — Ты чего творишь?
Подбегает, накидывая на пол полотенце.
— Ой, — включаю я голову и поднимаю лейку, из которой полила не только цветок, но ещё и линолеум.
— Ну чего ты маешься? — Вздыхает начальница. — Нужен мужик — забирай.
— Я… — ставлю лейку на подоконник. — А беременность? Он знает?
— Я не говорила, — качает головой Анна Ивановна.
— Но могу тебе точно сказать, что Константин стоит того, чтобы попробовать. Езжай с ним. Как КОЛЛЕГА, — выделяет слово, — присмотрись. Не закрывайся. И там уже решишь, что говорить.
— Вы правы, наверное, — вздыхаю, обхватывая себя за плечи.
В кабинете ожидает переговорное. Сначала сигналом соединения, а потом голосом Тихомирова.
— Назима, зайдите ко мне, пожалуйста.
В панике смотрю на Анну Ивановну.
— Что ему сказать?
— Что хочешь, — пожимает она плечами. — Чего ты хочешь?
Подхожу к двери Тихомирова, задавая себе этот вопрос.
Хочешь уйти, Назима, и жить одна? Воспитывать ребёнка? Бояться? Или хочешь дать шанс мужчине, который стал дорог? Резкому и жёсткому, но надежному, как стена и горячему, как огонь.
Какой неправильный для женщины выбор. Но те, за кого не отвечают мужчины, каждый день делают выбор гораздо серьезнее. А мне предлагают только попробовать… Хаха! Да, как наркотик, без зависимости и отходняка. Я, конечно, в это не верю, но… стоп! Вопрос же именно в этом.
Верю я Тихомирову или нет. И мой ответ — верю. Потому что иначе мой мир разобьётся окончательно.
Нажимаю ручку и захожу в кабинет, прикрывая за собой дверь.
— Константин Петрович, — начинаю, не дожидаясь вопроса. — Я поеду с вами в Питер.
Тихомиров молча встаёт из-за стола и приближается ко мне. Останавливается в шаге и внимательно смотрит в лицо.
— Я рад, Назима Тимуровна, что вы решились. Вылет через два дня. Собирайте вещи.
