Точки
Костя
Уже наполовину проснувшись, я не желаю открывать глаза. Мне снится женщина. Я не вижу ее лица, только яркие картинки деталей и образы. Тонкое шелковое белье на оливковой коже, руки в браслетах, закрывающие крест на крест грудь, нежные бёдра, запах… И то, как сильно я все это хочу, безошибочно определяет их хозяйку. Назима.
— Костя… — шепчут ее губы. Я в них впиваюсь, улетая в ощущение трепетного кайфа в груди. Толкаюсь вперёд. Хочу почувствовать, то что наяву мне не позволено.
— Тише… — ее сладкий стон и вздох.
А я не могу тише! Но торможу, просто стискивая ее тело крепче.
Скольжу губами по горячей от смущения щёчке, по пушистым ресницам к виску, ласкаюсь к шелковым волосам."
"— Моя хорошая, нежная, девочка… Не бойся.
Она оплетает мою шею руками, и в этот момент ощущение приближающегося удовольствия становится на столько реальным, что я просыпаюсь от собственного сердцебиения.
— Черт… — издаю разочарованный стон и откидываю в сторону подушку, которую почти оприходовал, как оголодавший кот.
Находясь под впечатлением от снов, напрочь забываю, почему сплю в гостевой комнате, что в доме не один, и выхожу на кухню в одном полотенце. Услышав за спиной шорох, хватаю со столешницы разделочный нож и резко оборачиваюсь, готовясь метнуть его в любой момент, но вижу за спинкой дивана светлое «гнездо» волос и, находясь еще на адреналине, со всей дури втыкаю лезвие ножа в столешницу. Мать ее, Вика!
— Ты какого черта здесь еще!? — Спрашиваю такий тоном, что сам Иван Грозный пал бы сейчас к моим ногам и бил челом, прося милости.
— Ты… — она подлетает с дивана с выпученными глазами и часто истерично дышит. — Тихомиров! — Взвизгивает. Ты — больной! Чего так орешь?!
— Ты почему ещё не уехала? — развожу руками, понижая тон. Действительно, перебор вышел.
— Я заболела, — моментально улавливает смену настроения Вика. Хватается за горло и смотрит на меня жалобными глазами. — Утром температура была, тошнило, я не могла встать… Наверное, ангина. И голова кружится.
Еле доходит до дивана и со стоном падает на подушки. То есть шоу продолжается? Окей. Значит, будем делать весело и громко. Как захотела.
— Так все ясно, — говорю с плохо скрываемой угрозой в голосе и выдёргиваю из столешницы нож. — Можешь лежать, пока я пью кофе. Потом я завезу тебя в ближайшую клинику и поеду в офис.
— Зачем в клинику? — пугается Вика. — Мне просто день отлежаться. Может, два… — жалобно.
— Так ты же БОЛЕЕШЬ! — выделяю последнее слово.
