— Ты же ведущая музыкальной передачи, а не… — искренне не понимаю, проглатывая вторую часть мысли с некрасивым сравнением с древнейшей профессией, — Зачем тебе фотографироваться голой?
— Не голой, а в белье. Мне заплатили за рекламу, оплатили фотосессию. Это рейтинг, — подкатывает глаза Вика. — Ты не понимаешь…
— Я против, — выношу вердикт и ухожу к шкафу, чтобы надеть трусы. — Деньги верни. Если нужно на что-то, я дам.
— Почему? — несётся обиженное мне в спину.
— Потому что я — серьёзный человек, — отвечаю, не оборачиваясь.
— Мои партнёры — это уважаемые люди. Чаще всего в возрасте. Они привыкли доверять себе подобным.
Подхожу у кровати, ныряю под одеяло и щёлкаю выключателем света, считая, что разговор окончен.
— Спокойной ночи…
— Тихомиров… — рассержено шипит Вика. — Да что ты за гад такой а? Весь вечер меня унижаешь… — театрально всхлипывает.
— Ты сама себя унижаешь, — рявкаю. — Кто тебе мешал нормально себя вести, не орать, не разыгрывать порно спектакль, не оголяться перед чужими людьми… Не свети мне в лицо! — окончательно психанув, выхватываю телефон из рук Виктории и поворачиваюсь к ней спиной.
— Все. Спи. Завтра поговорим.
— Ты меня больше не любишь, — трагично шепчет она. — Это все из-за девки твоей. Я чувствую. Где ты вообще ее нашел?
— Она продала мне нефтяные месторождения, — отвечаю устало и нехотя, надеясь, что это информация удовлетвори Вику и подарит мне покой. — Сделку прервал опасный форс-мажор. Пришлось ее спрятать. Уже завтра она съедет на квартиру с охраной.
Все, Саратова? Я могу спать?
— Тихомиров… — подползает она ко мне кошечкой. — Ну прости, я у тебя немного истеричка. Работа нервная.
— Я предлагал не работать, — напоминаю.
— Ты же знаешь, что я не могу. В медиа забывают человека через месяц. А замуж ты меня не зовёшь… — обижено, — Давай расслаблю… — ее коготки ощутимо скользят вниз по прессу к резинке трусов.
— Нет, — переворачиваюсь на живот. — Просто спи.
— Сволочь… — едва различимо прилетает мне в спину.
«Ну и ладненько.
» — Закрываю я глаза.
Возразить на это нечего.
Глава 8. Хозяйка
Назима
Всю ночь мне снятся кошмары. Липкие, истеричные, окунающие меня в ту жизнь, которой я жила ещё две недели назад. Нет, мой бывший муж не всегда был жестоким и отвратительным тираном. Степень его неадекватов росла постепенно и подгонялась сначала гибелью моих родителей, после — отсутствием в нашем браке детей и растущим капиталом в руках, а как следствие — вседозволенности.
