Боится…
— Прошу всех встать, — произносит секретарь.
Мои руки наконец-то освобождают. Присаживаюсь на лавку и отыскиваю взглядом глаза жены. Она осторожно рисует пальчиком мне в воздухе сердце. Женщины… такие женщины.
Дальше — все, как по учебнику. Обвинения, свидетели, мой адвокат протестует, суд принимает, разрешает вызывать своих. От дифирамб моей личине даже начинаю себя неловко чувствовать. Больше всех удивляет жена. Тем, что прикладывает к делу не только свидетельство о браке, но и справку о беременности.
Этим самым заявляя о ней во всеуслышание.
— Ваша честь, как вы считаете, — говорит она с достоинством королевы. Только голос подрагивает. — Стала бы я рожать детей мужчине, который отобрал у меня компанию родителей?
По залу ропот. Вопрос резонный. Смотрю на ее братьев. Хмурятся, лица тяжёлые. Но что теперь поделать.
Адвокат демонстрирует занятное видео, где мой зам в каком-то бассейне договаривается с Филатовым о спонсорской помощи в захвате компании. Обвинение просит экспертизу подлинности записи.
Судья отказывает.
Прокурор ещё как-то пытается вытащить и прогнуть позицию обвинения, а следователь даже не участвует. Но его я все равно задавлю первым из принципа «дашь на дашь».
Последней показания даёт та самая незнакомая мне молодая девушка в платке. Она оказывается последней женой старшего Адашева. Отца мужа Назимы. Не выбирая выражений, за что ее несколько раз одёргивают, а потом перестают, девчонка рассказывает о том, в каких жестоких условиях жили женщины Адашевых.
Подтверждает, что Назима давно готовила развод и с мужем не жила. Мне даже становится страшно за свидетельницу. Ведь ей может прилететь за эти откровения. Просто убьют дурочку.
Жестом показываю на неё адвокату. Он также жестом отвечает, что все в порядке.
Суд после ее выступления удаляется на совещание в полном молчании.
Ждем решения мы не долго. Примерно через пол часа судьи возвращаются, чтобы зачитать мой приговор.
От волнения и адреналина долгая прелюдия со статьями сливается в звуковой шум.
Статьи, формулировки… различаю только самое главное:
— …. Всвязи с отсутствием состава преступления Тихомирова Константина Петровича признать невиновными и освободить в зале суда…
Да! Внутри меня все взрывается счастьем и обрывается одновременно. Вижу, что моя жена начинает рыдать. Эмоциональный гул с одной стороны радостный, с другой — тревожный начинает нарастать, мешая договорить судье.
— Тишина! — удар молотка кое-как создаёт тишину.
