— Сейчас забираешь Назиму, оформляешь тачку каршеринга и выходишь через терминал международных вылетов. Скажи, что жене стало плохо. Вас выпустят. Карту беременной покажешь.
— Понял, — кивает, хмурясь. — Думаешь, что-то не так?
— Если я чего-то не понимаю, значит, по-любому что-то не так! — отвечаю рычащим шёпотом.
— Я никуда не поеду, я с тобой хочу, — слыша наш разговор, Назима вцепляется в мой рукав мертвой хваткой и чуть не плачет. — Пожалуйста.
— Детка, давай ты сделаешь так, как я сказал сейчас, — говорю максимально мягко и целую ее в губки, передавая в руки Вадиму.
— Уводи…
— Нет, Костя… Я не буду мешать, — упрямо мотает головой Назима и пытается освободить руку от захвата. — Больно… — хнычет, пытаясь отцепить от себя руку Вадима. — Почему Анну Ивановну ты не оставляешь? — бросает мне обижено.
— Назима, — моя секретарь — сообразительная женщина быстро оказывается на правильной стороне. — Поезжай домой, отдохни. Ты ведь всегда можешь нам позвонить. Да и я старая, меня не жалко, если что, — смеется Анна Ивановна.
— Это не смешно! — восклицает Назима.
— Я буду вечером, — обещаю ей.
Ещё раз целую в лоб, подхватываю свой чемодан и ухожу в противоположную сторону, не оборачиваясь.
Валерий, уже договорившись с охраной аэропорта, отсматривает внешние камеры на парковке терминала.
— Ну что там? — Спрашиваю, заглядывая за стойку.
— Все в порядке, — растеряно пожимает он плечами. — Дорогие тонированные тачки и ничего подозрительного. Может мы сходим с ума, Константин Петрович? Технари наши тоже говорят, что взлома системы безопасности не было.
Может, у оператора покрытие рухнуло?
— Может, и может… — цокаю языком. — Ладно, — хлопаю ладонью по столешнице. Поехали. На месте будем разбираться. Только на всякий случай броник надень…
Мы беспрепятственно выходим на парковку к своим машинам. Здороваемся с водителями, открываем багажники, чтобы загрузить вещи и… тут начинается сомнительная канитель: из двух соседних машин выскакивают парни в форме обэп и молниеносно укладывают нас всех лицами на капоты машин.
Слышу, как отборно матерится Валерий, за что получает прикладом в плечо.
— Тихо…
Ну, прилетели, мать твою…
— Тихомиров Константин Петрович? — раздаётся над моей головой.
— Да, — рычу в ответ. — В чем дело?
— Вам придётся проехать с нами…
Глава 37. Первые сутки
Костя
Три допроса без всякого смысла, так, чисто борзо поглумиться и позапугивать.
