– Я передам ваше мнение своему будущему супругу, – пообещала я и продолжила методично складывать склянки, баночки, кисточки и щипцы, наблюдая краем глаза за мачехой в зеркало.
Она, ожидаемо, с психу ринулась на выход, и я воспользовалась моментом, чтобы переложить в ридикюль яд из кармана. Не хватало ещё, чтобы его потом нашли в моих вещах! Даже моей фантазии не хватало, чтобы спрогнозировать, какой скандал раздуют из этого дорогие родственники.
…три, два, один!
Да, не дойдя до двери пары шагов и осознав, что никто не будет умолять о прощении, нэйра Ода развернулась и решила сменить стратегию:
– Ты должна настаивать на пышной свадьбе!
– Зачем?
– Как «зачем»?!
– Нофф Броквист сообщил мне, что папа́ находится на краю долговой ямы и только мой брак с нэрр-герцогом может спасти семейство, – не преминула я поделиться последними новостями.
Нофф Ларс не говорил, что я должна держать их в тайне.
– Это не повод отказываться от празднества! Жених обязан всё оплатить!
– Кому?
– Нам. Нам оплатить все расходы! – Мачеха сложила руки на груди.
– Нет, кому обязан? Где это записано? Чтобы я могла при случае сослаться на документ.
– Ты должна была его в этом убедить!
– Дорогая матушка, вы мне об этом не говорили, – напомнила я. – Вы убеждали меня как можно быстрее выйти замуж и просили найти для нойлен… – В этот момент в комнату ворвалась сестрёнка, злая, как тысяча разбуженных среди зимы ежей. – …Найти нойлен Хильде родовитого супруга и обеспечить её приданым, – произнесла я специально для новоприбывшей.
Хильда тут же величаво расправила плечи, показывая, что этого достойна.
– Ты должна была это сделать на свадьбе!
– Да?.. Простите, не подумала. Не будете ли вы любезны, дорогая матушка, пригласить ми Торборг? Мне нужно переодеться к церемонии.
– Ты должна перенести её и сделать всё как положено! – приказала мачеха.
– Ах, матушка, он же нэрр-герцог! Я не могу так взять и сказать: «Требую пышной свадьбы, и ничего, что она у вас тринадцатая, и хочу, чтобы вы немедленно сообщили верховному жрецу ходи Магнусу, что мы сегодня на церемонию не приедем».
– Я беспомощно развела руками. – А вот вы как моя старшая родительница можете попробовать.
На лице нэйры Оды появилось задумчивое выражение.
– Вам он, может, и простит, – продолжила я, расстёгивая пуговки платья. – На первый раз. Он всё же не совсем изверг. Всё-таки девять из двенадцати его прежних жён и поныне здравствуют. А по трём погибшим, говорят, он очень горевал. Ходят слухи, даже искренне.
