"
"– Конечно, дорогой, работай, – одобрила супруга. – Надеюсь, ты не станешь на меня слишком злиться за то, что я взяла с собой пару томиков Вилли? Я бы с удовольствием почитала.
Драматург во мне пришёл в восторг и полностью одобрил предложенный план.
* * *…Кажется, ещё никогда поездка в столицу из Драгаарда не пролетала так быстро. Эмилия с уважением относилась к моим занятиям и не отвлекала. Но когда я отдыхал, или в минуту творческого поиска, она задавала уточняющие вопросы по «Сиверту», и порой меня уносило так далеко, что приходилось серьёзно напрягаться, чтобы вспомнить, с чего всё началось.
В столичный особняк мы прибыли утром следующего дня. Оставив супругу отдыхать с дороги и готовиться к первому выходу в свет в новом статусе, я поспешил в королевский дворец. Но его величество неожиданно отказал мне в аудиенции. Высочайшая воля была донесена до меня через третьи руки и поджатые губы. Ну что ж. Я отдавал себе отчёт в том, что Эрик IV Наездник не прощает своеволия.
А устроенные мною каникулы было сложно назвать по-другому.
И всё же такое отношение задело.
Ладно. Король время от времени на меня обижался. И даже иногда отдалял от себя. Но всякий раз это было временно. Переболеет, поостынет, и всё вернётся на круги своя.
Херберт свалил на меня кучу папок и умчался, буркнув что-то неопределённое о делах, планах и поручениях из королевской приёмной. Я не стал спорить. Он и так за меня тут отдувался, пока я прохлаждался в Драгаарде.
Стоило погрузиться в чтение, как дверь в кабинет распахнулась.
– Ах, Рауль! – ворвалась ко мне Свея. Её ладонь была театрально приложена ко лбу. – Это ужасно!
– Что?! – испугался я.
– Я не справлюсь! – Она рухнула в гостевое кресло и одним махом опустошила стакан с водой с моего стола.
– С чем?
Тревога схлынула. Это всего лишь Свея. Ей всего лишь нужно внимание.
– С этой ролью! – Она всхлипнула. – Она слишком сложна для меня!
Я мог бы сказать, что подобные признания нужно было делать раньше.
Но ссориться с примой в день премьеры чревато, чем моя бывшая любовница бессовестно пользовалась.
– Дорогая, ты будешь великолепна в этой роли! – уверил я. – Как и в любой другой.
Переигрываешь, правда. Но в трагедиях это уместно.
– Ты так думаешь? – Свея подняла на меня взгляд и красивым жестом вынула из рукава кружевной платок с моей монограммой. Чтобы звучать проникновенней, она добавила в голос низких обертонов.
– Уверен.
