Надо же, какой она умеет быть, когда захочет!
Хотя в день свадьбы она тоже демонстрировала чудеса стойкости и стального характера.
Какая чудесная супруга мне досталась!
Я вынул личную печать и поставил оттиск на сургуче. Эмили права: он исключительно пойдёт этому конверту.
Второе письмо было адресовано тестю.
«Дорогой папа, я очень рада, что ты так быстро нашёл время, чтобы выполнить мою просьбу. Очень надеюсь, что наше общее предприятие окажется достаточно успешным. Мне хотелось бы порадовать нэйру Оду и нойлен Хильду, но отсюда я могу отправить в подарок лишь творения наших мастериц.
Однако в такую погоду, я считаю, это прекрасный подарок! А если они будут их носить на различные мероприятия (я попрошу супруга помочь с приглашениями), то послужат нашему общему семейному делу. Папа, прошу тебя донести до нэйры Оды мысль, что приглашения идут в комплекте с нарядами, а не по отдельности». Кажется, вчера у Эмилии был приступ конкретики. Но в случае с моими новыми родственниками она была совсем не лишней.
«И, папочка, возможно, мой вопрос покажется тебе несвоевременным и даже странным, – но не осталось ли после мамы какое-нибудь письмо или, может, дневник? Чем больше я думаю о маме, тем сильнее убеждаюсь, что она должна была оставить какие-нибудь бумаги. Поищи, пожалуйста. Возможно, их содержимое нам сильно поможет. Заранее благодарна, твоя любящая дочь Эмилия».
Здесь, в принципе, тоже всё было ожидаемо. Супруга продолжает интересоваться своей родительницей, что можно объяснить интересом моей жены к супружеской жизни вообще.
Возможно, она надеется найти ответы на вопросы о том, как строить отношения в семье. Ничего предосудительного в письме не было. Его я тоже запечатал и отправил во дворец для дальнейшей доставки.
К моменту, когда я спустился, вещи уже были уложены, а счастливая Эмилия, сиявшая, как Полярная звезда, омытая дождём, давала указания Хайди. Ми Лотта сетовала, что её никто не предупредил об отъезде, иначе она собрала бы нам в дорогу снеди. На кухне даже завтрак не успели приготовить.
Я успокоил, что мы перекусим бутербродами, а пообедаем в дороге, на постоялом дворе.
Дворецкий и экономка проводили нас до экипажа, и кони резво помчали по припорошенному недавним снежком зимнику. Солнце ещё не поднялось. Но кипучая энергия Эмилии передалась мне, и даже сумрачный пейзаж за окном не мог заткнуть внутреннего Сказкаарда. Строки стучались в голове и просились на бумагу.
– Милая, ты не будешь возражать?.. – Я установил свой столик.
