А вот то, что не хотела бы получать весточку от Олли, я знала наверняка!
Я посмотрела в сторону супруга и натолкнулась на его напряжённый взгляд.
– Что это? – строго спросил муж.
– Не знаю. Схожу в мастерскую, вернусь и прочитаю.
Я хотела сунуть письмо в карман, но подумала, что это не лучшее решение.
– Пусть оно пока будет у тебя. – Я протянула запечатанный конверт.
Рауль кивнул, и пока он что-то обсуждал с дворецким, я поспешила в Девичью башню. Однако по лестнице постаралась идти бесшумно. Интересно, что ещё они про меня придумали?.
.
– …Чокнулась, чё ле? – говорили за дверью, и я узнала визгливые нотки Дагни. – Йохану перечить! Жисть опостылела?!..
Так, похоже, здесь перемывают косточки всем, облечённым властью. Про Йохана мне было не так интересно, и я дёрнула дверь на себя.
Селянок прибавилось. На большом столе лежали сваленные в кучу вещи.
– Доброго дня! – радостно поприветствовала я присутствующих. – К сожалению, я не могу сейчас побыть с вами. Супруг попросил уделить ему внимание.
Я убивала сразу двух зайцев: предупреждала, чтобы меня не ждали, и показывала, что я герцогу небезразлична, как могло бы показаться со стороны.
Женщины загалдели, всячески поддерживая моё решение. Понятное дело, без меня им куда веселее сплетнями делиться!
Я вернулась в гостиную и обнаружила проклятое письмо на небольшом столике между креслами. Там же стояли две кружки, наполненные ароматным ягодным напитком, и целый кувшин оного вдобавок.
Я опустилась в свободное кресло и, принуждаемая взглядом супруга, вскрыла конверт.
Внимательно прочитала. Спокойно посмотрела герцогу в глаза и спросила:
– Дорогой Рауль, а ты читал пьесу «Сиверт, йарл Бальдский»?
Глава 46, в которой Эмилия узнаёт о всяких гадостях, творимых в соседнем государстве
Мой супруг вопросительно поднял бровь.
– Я тебе рассказывала о ное Ёнклифе…
– Который почему-то переписывается с моей женой…
– У меня есть надежда, что скоро это прекратится. Вот, прочитай. – Я протянула мужу конверт.
Рауль замотал головой:
– Этот человек мне неприятен, – признался он.
– Я тоже к нему особой симпатии не испытываю. К счастью, теперь, когда отец лишил его яда, можно не бояться последствий. С другой стороны, где-то же он его достал? Что помешает Оливеру сделать это снова? Я хочу, чтобы к этому моменту нас с ним совершенно ничего не связывало. Даже в его больном воображении.
Я вкратце пересказала мужу претензии Ёнклифа.
– Пойми, пожалуйста, сам Олли мне глубоко безразличен.
