Просто удивительно, как он вообще может что-то найти в этих завалах у себя в кабинете королевского дворца! – доверительно поделилась я.
– А нэрр Нильс больше всего ценил порядок.
– Бедный Рауль! – высказалась я в поддержку мужа, но наткнулась на осуждающий взгляд.
Видимо, муж мой порядком доставлял служанке проблем своей безалаберностью. А расплачивалась наверняка она.
– Наверное, с ним было сложно в детстве. Вы уже тогда служили в этой должности?
– Я приняла должность экономки ещё до женитьбы нэрра Нильса.
– Удивительно! Вы, как и мо Йохан, служили в замке с самого детства?
– Сперва я служила в столичном особняке, – с гордостью заявила экономка.
Не деревенщина какая-то, а настоящая столичная дама. В далёком прошлом.
– В самой столице?! Я была там проездом. Это очень красивое место. И большой дом. Семья Эльдбергов часто туда выезжала?
– Нэрр Нильс считал, что приличной нэйре следует держаться подальше от столичных соблазнов.
– М-м-м! – понимающе промычала я. – Так вот откуда у нэрра Рауля это стремление увезти жён в замок! Видимо, у него отцовский характер.
– Ну нет, – возразила экономка, сложив сцепленные в замок руки на коленях. – Нэрр Рауль совершенно другой!
И я не поняла, в её глазах это было достоинство или недостаток.
– Нэрр Нильс считал, что именно характера ему и не хватает. Герцог часто упрекал сына в мягкотелости. А перед тем как нэрр Нильс… – Экономка взяла паузу.
Да, она многих потеряла, Рауль говорил об этом. Но мне, если честно, не верилось, что у ми Лотты действительно доброе сердце.
И что оно вообще есть.
– Перед тем как нэрр-герцог с семьёй в последний раз покинул замок, – подобрала она выражение, – они сильно повздорили.
– Рауль и нэрр Нильс?
Экономка, глядя на пламя в камине, махнула рукой: дескать, и не спрашивай!
– Все! – наконец сказала она.
– Как жаль! – в очередной раз произнесла я.
Видимо, у нэрра Нильса был не самый лёгкий нрав. Но нэрр был отцом Рауля. А ещё вместе с ним погибли мать, сестра, брат… И просто по-человечески было их жалко.
Безвременная гибель – это всегда тяжело.
Особенно для тех, кто остался.
Мы ещё посидели какое-то время молча, размышляя каждая о своём.
– Прошу прощения, нэйра Эмилия, мне нужно идти, – поднялась со своего места экономка.
– Да-да, конечно. Благодарю вас за беседу, ми Лотта! Доброго дня!
– И вам доброго дня, нэйра Эмилия, – безучастно пожелала она.
* * *Экономка ушла.
Я задумалась.
Пока я видела единственную тайну в роду моего мужа: гибель его родных.
